Надеюсь, обыскивать вас не придется?
— Я безоружен.
— А мне почему-то кажется, что вы кое-что припрятали. — Монах поманил кого-то пальцем.
Из микроавтобуса вылез второй молодчик в кожаной куртке.
— Обыщи его.
Парень умело провел руками под мышками Дмитрия, по бедрам, по телу, нащупал нож на спине, ловко выдернул его, подал командиру.
Евхаристий ласково улыбнулся.
— Вот теперь другое дело. Славный ножичек. Дамасская сталь, заточка «курье». Такие не у каждого охотника водятся. Садитесь, Дмитрий Олегович.
В салоне микроавтобуса сидели двое мужчин: седобородый монах в возрасте и еще один кожаный амбал с короткой стрижкой. Дмитрия усадили на переднее сиденье, позади водителя.
— Поехали, — кивнул Евхаристий, устраиваясь рядом с водителем, оглянулся на Храброва: — Адрес?
— Точного адреса я не знаю, нас везли. Это где-то в районе Савеловского вокзала.
— На Бутырку, — бросил водителю Евхаристий.
Минивэн резво повернул к центру города, не обращая внимания на светофоры. За ним пристроился синий «Мицубиси» Храброва, а следом — еще один точно такой же микроавтобус с тонированными стеклами.
Дмитрий понял, что их сопровождает группа прикрытия, монахи использовали спецназовские приемы, это говорило о серьезности их связей и намерений, и настроение путешественника испортилось окончательно. Едва ли он сможет потом оправдаться перед Хранителем мечей, показавшим ему с Олегом Северцевым залы Обители. В его глазах поступок Дмитрия так и останется предательством. Однако в сложившейся ситуации Дмитрий ничего не мог сделать.
Даже если он попытается освободиться и справится с пассажирами микроавтобуса, что проблематично, группа в машине сопровождения не даст ему уйти. Да и судьба Кати повиснет на волоске. Других же вариантов Дмитрий пока не видел.
Пока ехали, молчали. Проехали Савеловский вокзал.
Микроавтобус притормозил.
— Куда дальше? — оглянулся Евхаристий.
Дмитрий встретил недобрый взгляд его прозрачно-серых, почти белых глаз, поежился. Протоиерей странной «церкви ВВП» был неординарным человеком, в нем чувствовалась сила и жестокая решимость довести дело до конца любой ценой.
Даже ценой собственного здоровья, а то и жизни. Что уж говорить о других людях, чьи жизни для него ничего не стоили. И Дмитрий вдруг осознал, что Катю не отпустят! Да и его тоже. Эти люди, вернее — нелюди, не рискнут оставлять свидетелей.
— Сейчас направо, — бросил Дмитрий, вспоминая дорогу.
Свернули на Новодмитровскую улицу.
