Было видно, что он очень устал. — Ступай с Угом, гость. Я буду молиться за тебя.
— Молитва мне не помешает, — кивнул колдун и вышел.
Белки в кедровом лесу оказались огромными, злющими и скандальными. Чужаков, покусившихся на их земли, они не жаловали. Перепрыгивая с ветки на ветку, негодующе орали «чак-чак», баламутя спокойную тишину. Одна нахалка даже запустила в Ра-тона пустой шишкой, но промахнулась, и тот погрозил ей кулаком, чем заработал новую волну возмущенных воплей.
Северянин с топором в руках вышагивал впереди, показывая дорогу.
Они шли на юг уже больше часа, но, сколько ни пытался маг почувствовать присутствие чужой воли, у него ничего не получилось. То ли лич затаился, то ли оказался даже сильнее, чем полагал Гафур.
— Долго еще?
— Нет. Почти дошли. Видишь вон ту прогалину? Сразу за ней.
— Тогда остановись. Мне нужно немного времени.
Сдисец присел, разложил вытащенные из сумки пузырьки. Обновил рисунок на левой ладони, вытер кисточку. Затем вытащил пробку из крайнего пузырька с прозрачной жидкостью, понюхал.
Поморщился. Не успокоившись на этом, открыл еще два.
— Откуда в лесу пещеры?
— Не знаю. Они были здесь всегда.
— Что ты о них знаешь?
— Я туда не спускался. Запретное место. Но ходят истории, что они большие.
— Очень ценные сведения, — нахмурился колдун. — Не бойся того, что сейчас произойдет. И сиди спокойно.
Белый залпом выпил все три пузырька. Закашлялся, выгнулся дугой от нестерпимой боли.
Когда судороги закончились, кожа его больше не была смугла.
Она стала бледной, восковой, почти прозрачной. Брови и борода — седыми. Глаза, включая белки, — алыми, а зрачки вертикальными, точно у кошки.
— Идем, варвар. Я уже могу стоять на ногах.
— Не называй меня варваром. Ты похож на привидение, колдун.
— Возможно, ты и прав. Но это не даст ему ощутить мой Дар и увидеть меня. Так что я готов поиграть в привидения.
— Я тебя вижу.
— Ты пока еще жив, — бескровные губы улыбнулись. — Идем. У меня не так много времени.
В какой-то момент Гафур понял, что больше не слышит белок.
Не пели птицы, не стрекотали насекомые. Даже ветер, прыгавший по верхушкам кедров, куда-то делся. В этой части леса висела оглушающая, звенящая в ушах тишина.
— Он ждет и знает, что я пришел.
— Тебе лучше знать. Вон вход в пещеры.
То ли невысокий холмик, то ли высокая кочка. Огромный, заросший грязно-зеленым лишайником камень нависал над черным, высотой в человеческий рост, провалом, уводящим во тьму.
— А вот и могила.
