Поэтому после недолгих колебаний он решился на вопрос:
— Ты жив, Белый?
— Вполне, — раздался сухой ответ.
— Возвратившийся… Что с ним?
— К сожалению, ушел. Он ранен, если вообще это слово применимо к тому, кто мертв, но не сильно. Ты рад?
— Не понимаю тебя.
— Он же был твоим сыном, — едва заметный наклон головы.
— У меня нет такого сына! — с яростью произнес Ра-тон. — Я потерял его, когда он убил женщину, запятнал честь предков и трусливо покончил с собой. Это не мой сын. Это возвратившийся. Если бы я мог, я убил бы его своими силами! Очень жаль, что ты не отправил его на вторую встречу со смертью.
— Все оказалось гораздо хуже, чем я думал, — Гафур не оправдывался, говорил тихо, словно для себя. — Его не так-то просто задеть. Заклятья еще ни разу не подводили, но здесь он почти не обращал на них внимания. Это не свойственно мертвым.
— Хелблар не простой мертвец.
— Мне ли этого не знать? — Ра-тону показалось, что некромант криво улыбнулся под капюшоном. — Но даже драугр не выдержит удара «Змеи праха».
А он устоял. Устоял, северянин. Понимаешь, что это может значить?
— Нет.
— То, что все не так, как вы мне рассказали. Драугр пришел не просто. Что-то подняло его из могилы, не дает покоя. Подпитывает, словно ручей реку, и наделяет силой.
— И что же это?
— Или кто, — хмыкнул он. — Не знаю. И прежде чем узнать, придется уничтожить хелблара.
— Ты справишься с ним?
— И вновь говорю тебе — не знаю. Он ранен, но все еще силен. К тому же, прежде чем уйти, он убил всех собак. И я не смог его остановить.
— При чем тут собаки?
— Собачьей кровью я мог бы попытаться залить тот ручей, что кормит его. Теперь же придется потрудиться. Тот, кто пробудил драугра, узнал о моем присутствии и решил обезопасить себя. Во всяком случае, на время.
— Никто из Детей Ирбиса не занимается темным колдовством.
— Быть может, ты прав, а быть может, и нет. Я постараюсь узнать это завтра.
— Завтра? Не сегодня?
— Я слишком устал, чтобы спешить. Этой ночью он не придет, будет залечивать раны. А мне надо отдохнуть, поесть и поспать.
Завтра с утра я найду его логово и докопаюсь до истины.
— Я верю тебе и все же сомневаюсь. Если возвратившийся придет сегодня, мы можем не пережить эту ночь.
— Здесь не может быть «можем». Он приходил в деревню пять раз и убивал, пожирал души и становился сильнее. Думаю, шестую ночь не переживет никто. Но сегодня его не будет. Можешь мне поверить. Завтра с восходом солнца я начну охоту.
— Я пойду с тобой.
Некромант кивнул:
— Хорошо.
