Созданье угрожающе зашипело, раздуло капюшон, из-за чего к небу, через разрушенную крышу, устремился целый рой обезумевших голубых искр.
Колдун на этом не успокоился и, зачерпнув осевшей на пол после разрушения крыши пыли, сдул ее с ладони вверх. Варвару показалось, что небо загустело и сплелось в новую кровлю. Призрачно-сизую и с виду необычайно хрупкую. Так считал не только Ра-тон, но и возвратившийся. Он пришел в себя от предыдущей атаки Гафура, взвился в воздух и всем своим немалым весом обрушился на магическую крышу.
Северянин испуганно охнул, потянулся за топором, но вопреки его ожиданиям магическая преграда не только устояла под натиском тяжелого тела, но еще и обожгла хелблара. Тварь упала с высоты, так что содрогнулась земля, поднялась и с остервенением безумца, теряя на ходу части растворяющейся плоти, бросилась на огненную змею. Холодное пламя плюнуло сгустком тьмы. Затем еще и еще. Надсадный рев, полный боли и разочарования, достиг звезд, и Ра-тон потерял сознание."
"Голова гудела, во рту оставался привкус крови.
Помянув Уга и тряся рыжей головой, северянин тяжело сел. Он был жив, а это означало, что возвратившийся до него не добрался. Ра-тон пытался не думать о том, как провалился в забвение. Ему было стыдно за свою слабость, и он надеялся, что никто, кроме сдисца, не узнает о его позоре. Дети Ирбиса не должны падать в обморок, словно изнеженные жители центральной Империи.
Встать на ноги оказалось не так-то просто. Пол заметно качался, а стены готовы были закружиться в безумном хороводе.
Так что до печи Ра-тон добрался исключительно на четвереньках. Привалившись к каменной кладке, он с трудом огляделся.
Запутавшееся солнце готовилось вырваться из цепких еловых веток и объявить об очередном дне. Значит, они пережили ночь, и хелблар сегодня больше не вернется. Северянин поискал глазами некроманта и увидел его в противоположном от себя углу, недалеко от пробитой стены. Тот сидел по-восточному, закутавшись уже в грязно-серую мантию и обняв, словно ребенка, страшный посох.
Набалдашник в виде черепа вновь казался всего лишь искусной поделкой, и на какой-то миг рыжий воин подумал, что все, что он видел ночью — страшный сон. Но отсутствующая крыша, проломленная стена, след на полу от огненной змеи и густой слой непонятной, ярко-оранжевой плесени на камнях говорили об обратном.
На лицо Гафура был наброшен капюшон, Ра-тон видел лишь смешную козлиную бородку и не мог понять, спит некромант или нет.
