Вот уже бог знает с какого времени она не поднималась в свою комнату. Все находились какие-то дела, отговорки — как с ключами и кладовыми. Сама Майка этого не осознавала. Она не привыкла задумываться над такими вещами. А еще с некоторых пор она избегала смотреть в окна. Даже спать предпочитала, закрыв ставни. И началось это не так давно. Месяцев пять-шесть. Может, меньше…"
"Напевая, она принялась убираться на кухне. Протерла стол. Поправила покосившийся клипер, свисающий с потолка на тонких бечевках. Солнечному зайчику наскучило сидеть на одном и том же месте, и он спрятался в стеклянном глазу грифоньей головы.
Смешной… За дверью ночь, но пятно никуда не исчезнет — цветное, пробившееся сквозь витражи двери. Это подарок Мартиллона. Волшебник создал его для Майки, когда узнал, что та боится темноты. С ним ей ничего не страшно. Даже то, что за дверью.
Вот и все. Кухня сияет чистотой. Когда придет гость Марта, все должно быть убрано. В том, что гость появится, Майка не сомневалась. Все истории волшебника начинались с гостей.
Странно, что она толком не помнит ни одной… Может, спать пойти?
Гость пришел рано утром. В дверь постучали; звук напоминал скрежет когтей — словно пес просился в дом. Майка прислушалась. Царапанье повторилось.
«Ничему не удивляйся», — кажется, так сказал Март. Что ж, и нечему тут удивляться. Ты хотела гостей? Вот они. Майка накинула халат и пошла открывать. Солнечный зайчик прятался под шкафом, среди старых кувшинов. Когда дверь приоткрылась, он вспомнил о своих обязанностях и заметался по стенам.
— Входите, — пригласила Майка.
В комнату просунулась уродливая собачья морда. Отпихнув хозяйку, пес ворвался в дом, беспокойно поскуливая. Хвост его метался из стороны в сторону.
— Доброе утро. Если вас не затруднит, примите свой обычный облик, хорошо?
Пес завыл, заелозил лапами по ошейнику, пытаясь его содрать. Не может, догадалась Майка. Заклятие накладывал кто-то чужой.
— Подождите. Сейчас я помогу.
Преодолевая отвращение, она склонилась к животному.
Шелудивый пес… И какой страшный. Похоже, он болен. Пряжка ошейника заржавела и не поддавалась. Наконец ремешок соскользнул. Пес гавкнул, словно от боли и превратился в худенького, коротко остриженного юношу. На щеке его белел шрам, а глаза смотрели по-мальчишески упрямо.
— Кто ж это вас так? — сочувственно спросила Майка, бросая ошейник под стол. — Бедный, бедный!..
Юноша отчаянно затряс головой. Со стороны казалось, будто у него в горле застряла кость.
