Это оказалось так просто! Король никогда не был силен в боевом искусстве. Управлять им очень легко. Хватит у меня воли удержаться, если найдутся еще причины? Боюсь, нет. Ведь это ради блага королевства! И что будет? А что станет со мной? Недаром говорят: на правилах держится мир. Мир, он может и отомстить.
На подоконнике сидел пожилой шут. Потирая ноющий кулак, начальник стражи подошел к нему."
"— Король боялся старого Эгберта?
Шут огляделся. Покосился на кулак.
— Сначала нет, — сказал шут тихонько.
— Он его любил. А когда открыли заговор в университете и старику приказано было разобраться, у них после случилась беседа один на один. И король забоялся. И дальше — больше. Потому старика и сместили, а не по возрасту. Король от него уже прятался.
— А сына его?..
— Нет-нет. Они просто Младшего не поделили. Совершенно не боялся. Никогда.
Шут пожевал губами, вспоминая, и добавил:
— А от старика Эгберта под конец разбегались все. Я тоже бегал. Он изменился очень.
Такой стал… Вроде и не злой, а жуткий. Сам идет по дворцу, а на его пути залы пустеют, и только двери хлопают.
— Что и требовалось доказать… — кивнул начальник стражи.
Он спустился в канцелярию и подозвал секретаря.
— Пиши бумагу. Черновик указа. Именем короля. Послать меня командующим на южную границу. Исполнить по окончании праздников.
— А основание? — удивился секретарь.
— Я уважаю правила, — процедил сквозь зубы начальник стражи.
— Так и писать?!
Король стоял у постели сына, глядел на спящего мальчика и думал, что начальник стражи оказался неприятно похож на старика Эгберта.
Жаль, но придется от него избавиться.
В своем лесном доме укутанный теплым одеялом Диннеран, дрожа от озноба, глядел в потолок и старался не думать о смерти. Никогда раньше целитель не чувствовал себя таким брошенным и ненужным. Даже когда его выгнали из столицы, он на что-то надеялся, глядел в будущее. А теперь будущее наступило. Надо было просто жить дальше, и ждать, и терпеть.
Это казалось непосильной задачей. Главное, бессмысленной.
Понурый боевой конь мутными глазами смотрел в пустоту. Он позволил себя почистить и загнать в стойло, ему задали корма, но к еде и питью конь не притронулся. Без хозяина он тихо сходил с ума. И подумывал кого-нибудь убить. Какого-нибудь плохого человека. Плохих много, вдруг кто подвернется.
На залитой солнцем поляне разбойники копали могилу для Эгберта.
