Ясно же, что дыма без огня не бывает.
— Формально Алиса — моя жена.
Ну, вот и все. Я услышала то, что хотела. И как, стало ли мне проще? Нет. По-прежнему больно. Внутри все еще чувство, что меня обманули и предали.
— Зачем ты тогда… со мной?
— Так вышло, — скупо отвечает Ян.
Его слова откликаются очередным болезненным уколом. Ну, а чего я ждала? Пытаюсь отстраниться, но Серебряков не позволяет.
— Не злись. Ситуация реально вышла из-под контроля. Тебя накачали, и на моем месте должен был оказаться другой.
Поднимаю на него взгляд.
— То есть ты знал, кто я? Когда пришел в ту комнату — знал?
Ответ я читаю в его глазах, но мне нужно словами. Просто необходимо!
— Знал, — отвечает Ян. — Я не мог оставить тебя там.
— Потому что вы с отцом дружите?
— Не без этого, — уклончиво произносит он.
— Но ты меня не тронул. Хотя тоже был под препаратами. Разве нет?
Ян задумчиво смотрит в потолок. Запускает пальцы в волосы, а я вспоминаю, как эти пальцы были во мне.
— Был. Но, возможно, дозировка была меньшей.
Не знаю.
Мы встречаемся взглядами.
— Я не смог, Ива. Ты была слишком возбуждена, да. Но мне не хотелось, чтобы твой первый раз случился вот так.
Его голос звучит отстраненно, однако я, похоже, все-таки научилась улавливать полутона в настроении Серебрякова. Почему-то он держит дистанцию даже сейчас. Вот и как его понять?
— Когда мне позвонил твой отец, я догадывался, о чем пойдет речь. Ему и правда могли угрожать, шантажировать и вынудить пойти на определенные шаги.
— О чем ты?
— Твой отец — генерал, если ты забыла, — усмехается Ян.
Притягивает меня к себе еще ближе, прижимает так, словно ему тоже важно быть в крепком контакте со мной. — У него есть доступ к секретным данным по госбезопасности. А он теперь и про политику задумался.
— Получается, ты просто ему помог?
— Вроде того, — соглашается Серебряков.
Я совру, если скажу, что меня это не задевает. Еще как. Глупо ждать, что он просто влюбился в меня и ради возможности быть со мной согласился на все это.
— Это значит, что мы не женаты, да? Все это — фальшивка?
Боюсь ему посмотреть в глаза.
Вопрос острый, и задавать его — непросто. Чувствую, как Ян напрягается. Понимаю, что дальше будет снова больно, но словно мазохист иду до конца."
"— Номинально, да, — с явным сожалением говорит он.
— Отец тоже в курсе?
— Нет, Ива. Он не знает, что я уже связан формальной стороной. Я не афишировал это, поэтому и он, и твоя тетя, да много кто считает, что я был холостой.
— Но Макс знает.
