А когда разматываю тот, то теряю дар речи.
Обалдеть… Откуда он узнал?
Растерянно смотрю на дверь, за которой скрылся муж. Неужели тетя рассказала? Или…
Это ведь такое редкое издание по истории искусств, на которое я не так давно любовалась на одном из аукционов. Помню, спросила у отца по поводу нее, но он лишь отмахнулся. Впрочем, это мама любила искусство, хотя и была лингвистом. Она мне показывала и рассказывала столько всего!
Счастливая улыбка сама собой появляется. Кладу книгу обратно и бегу к Яну, чтобы сказать спасибо.
На эмоциях я вообще не думаю, уместно ли это — просто открываю дверь его комнаты и сталкиваюсь практически лоб в лоб с Серебярковым.
Который только что из душа.
И который не одет…
Я напрочь забываю, зачем прибежала. Смотрю во все глаза на мужа — на его коротких волосах еще блестит влага. А еще он, похоже, голый — полотенце в руках — единственное, что прикрывает хоть немного. Жадно разглядываю широкие плечи, мускулистую грудь, крепкий, прорисованный пресс с так обожаемыми всеми девушками кубиками.
И темную дорожку волос, уходящую вниз.
Словно завороженная, смотрю на Яна — я, конечно, понимала, что у него хорошая фигура, но знать и видеть — это разное. К тому же его тату на шее и чуть ниже, на груди, тоже притягивают взгляд.
В памяти мелькает образ того вечера. Он тогда был в рубашке. Или нет?
Я видела его тату, кажется, даже прикасалась к ней.
Будто в бреду протягиваю руку, провожу пальцами по горячей коже, чувствую крепость мышц. Не сдерживаюсь и кладу ладонь мужу на грудь.
Тут же чувствую, как быстро бьется сердце у Яна.
— Ива, — хрипло произносит он. Медленно поднимаю взгляд, встречаюсь с его и тону. Вот вроде бы никаких эмоций он не показывает, но почему же я с легкостью в нем увязаю? Так, что нет возможности вынырнуть и вернуть возможность здраво мыслить.
— Что? Прости, — тушуюсь и резко убираю руку. — Я хотела сказать спасибо за книгу. Это что-то невероятное.
— Пожалуйста, — мягко отвечает Серебряков.
— А где ты ее нашел? Я думала…
— Это подарок, Ива.
Я не раскрываю свои секреты, — чуть усмехается он. Но мне почему-то кажется, что в этой фразе посыл вовсе не про книгу. — Сегодня вернется Макс. Если будет доставать — позвони мне.
— Сколько ему?
— Шестнадцать, — отвечает Ян. — Он трудный подросток, ну, или у него такой период. Весь год он учится в закрытом военном колледже. Но сейчас по некоторым причинам он поживает все праздники с нами.
Чтобы уйти от опасной темы, я хватаюсь за эту мысль.
