Но если это так, то я хочу об этом знать. Вот только проверить это можно только одним способом.
— Я думала, у нас будет ночь… Макса ведь не будет?
Чувствую, как заливает краской щеки, как смущение распускается на моей шее и ниже. Становится жарко от собственной смелости.
Ян протягивает ко мне руку, поправляет выбившуюся прядь, при этом едва задевая пальцами щеку.
— Я ничего не жду и не требую, — тихо говорит он. Убирает руку от моего лица, а я едва не тянусь за его лаской, как кошка.
— Я оценила, — упрямо продолжаю гнуть свою линию.
— И спасибо за твое понимание, правда. Когда отец сказал про свадьбу, я испугалась.
Он понимающе хмыкает, но никак не комментирует.
— Пойми, ты для меня был совершенным незнакомцем, с которым… — тут я замолкаю и все же опускаю взгляд, не выдержав. — Я боялась, что ты начнешь ко мне относиться как к вещи. Я не знала тебя и…
— Ты и сейчас не знаешь, — мягко возражает Серебряков. — Повторяю, Ива, не надо усложнять. У меня нет планов перекроить тебя и твой образ жизни.
Меня не покидает странное чувство, что я что-то упускаю.
Разве об этом должны говорить мужчина и женщина после свадьбы?
— А как же брачная ночь?
— Будем считать, что она у нас случилась заранее. Отдыхай, — бескомпромиссным тоном говорит муж и, развернувшись, уходит вглубь квартиры. Буквально следом слышу, как щелкает замок на двери его комнаты.
У меня же внутри все обрывается. Как так-то? Растерянно опускаю взгляд на платье — я думала, ему понравилось. Я же надела то самое откровенное белье, которое выбрала тетя.
Думала, он оценит, а в итоге что?
Запрокидываю голову, чтобы не расплакаться прямо тут. Это, пожалуй, будет слишком.
Мне так обидно, что я иду к себе в комнату и буквально швыряю несчастную сумочку, которая ни в чем не виновата.
Внутри едкая горечь, заполняющая каждую клеточку.
За что он так со мной? Не понравилась? Но ведь у нас все было! Значит, как женщина я его привлекаю, значит, у нас с ним…
Торможу мысль и замираю от ужасной догадки — а что если я ему без препаратов не нравлюсь? Обессиленно сажусь в стоящее поблизости кресло.
Если это так, то, получается, мой муж больше меня не захочет? И никакое белье тут не поможет!
Так и тянет позвонить Ане и пожаловаться, поплакаться в трубку, но я обрываю эту мысль, глуша порыв.
Я должна научиться нести ответственность за свои действия, как сказала она. Должна решать свои проблемы сама.
В ванной, которая у меня отдельная, долго стою под горячим душем. По крайней мере, так слез не видно.
