Я прохожу в гостевую спальню и теперь осматриваюсь уже более внимательно. В целом мне все нравится — кровать, шкаф, стол, пара кресел. А еще окно с широким подоконником, на котором можно сидеть и пить какао.
Может, не все так плохо?
Ян закатывает мой чемодан в комнату.
— Это все твои вещи? — удивленно спрашивает он.
— Да, я взяла только самое нужное, — почему-то я испытываю неловкость под его внимательным взглядом.
Он склоняет голову, оценивающе смотрит.
— Рассчитываешь, что все это ненадолго?
Его проницательность меня поражает.
Папа вряд ли бы вообще заметил подобное — собралась, и молодец. Не знаю, что на это ответить — просто пожимаю плечами. На удивление Ян не злится, не раздражается — просто кивает, будто принял к сведению мое отношение к происходящему.
— Если что-то понадобится — не стесняйся. Карту на твое имя сделаю в ближайшее время, но пока можешь пользоваться моей.
Я при этом чувствую себя какой-то нахлебницей.
— Может, я буду готовить? Ну, в качестве…
— Чего? — прищуривается Ян, при этом он как-то так неуловимо оказывается рядом — будто перетекает из одной точки пространства в другую.
Просто раз, и он уже в опасной близости от меня. — Оплаты проживания?
Дыхание перехватывает в очередной раз. Только я чуть расслабилась, и вот опять в ловушке. Меня никто не держит — можно отойти и на шаг, и на два. Но вместо этого я стою, завороженно глядя в темно-синие глаза мужа, будучи просто не в силах не то что пошевелиться — даже взгляд отвести.
Он словно гипнотизирует меня. И яркая вспышка той ночи мелькает в памяти.
Его губы оказываются очень близко, а я, кажется, проваливаюсь в омут происходящего.
— Ян…
— Ты носишь мою фамилию, Ива, — произносит он, и мне кажется, что его голос становится более низким, тягучим, а синева глаз темнеет. — Заботиться о тебе и обеспечивать — моя прямая обязанность.
Муж отстраняется и снова возвращает внимание чемодану, подкатывая его в центр комнаты. А я так и стою — очарованная и как будто брошенная.
Я ведь была уверена, что он так близко, потому что…
— Так что выброси из головы всю эту хрень про самостоятельность женщины, — его слова окончательно приводят меня в чувства.
— Да, конечно, — киваю, глядя куда угодно, только не на Серебрякова.
— Располагайся, обживайся.
Слышу, как он идет к двери, и вспоминаю про один очень важный вопрос.
— А что насчет моей учебы?
Ян оборачивается, и я снова попадаю под прицел его взгляда.
