Раны Воронцова врачевали все оставшееся до заката время; до самой темноты Скотч не мог улучить минуту и вызвать спасателей для основательной взбучки: прохлопать дракота вблизи маршрута уже само по себе ЧП. Скотч копил злость и с трудом сдерживал громы и молнии.
Воронцову вскоре вкатили сеанс взрывной регенерации, так что тот бессильно валялся в палатке, мокрый как мышь, и более проблем не доставлял. От лагеря Скотч отходить запретил, в кусты наведываться позволил только группами и с оружием.
И надо же этому случиться, что именно в эту ночь ничего не подозревающий о дракоте Солянка оставил Жбана с Хидденом на ночевке, а сам отрубил рацию и поперся в лагерь.
Зачем? О, это вообще отдельная песня. Приблудившийся к группе мистер Литтл обязанностей на маршруте по понятным причинам не имел. Скотчу и Валти было особо не до него, хватало хлопот с туристами. Поэтому за Литтлом никто и не следил. А тот, оказывается, взял моду под вечер прихватывать фляжечку спирта из своего запаса и отползать к невидимкам-спасателям.
Приняв дозу, четверка некоторое время болтала в свое удовольствие, а потом Литтл возвращался в лагерь и благополучно заваливался спать, поскольку обитал он в отдельной одноместной палатке из личного запаса, в снаряжении турбазы таких не водилось. А накануне, когда колдовали над ухой, Патрис Дюэль выложила в общий котел целых два пакетика каледонского перца. Скотч подозревал, что каждый из пакетиков стоил больше всего снаряжения группы, вместе взятого, раз в пятьдесят.
Присутствующие натурально отвесили челюсти, ибо приправа сия с Новейшей Каледонии практически не вывозилась, да и производили ее ничтожно мало. В общем, жест Патрис был оценен. Литтл, чертов пройдоха, каким-то образом умудрился выведать, что этими двумя пакетиками запас Патрис не ограничивается. А вечером разболтал о случившемся чертову кулинару Солянке. И тот, ясное дело, в спиртовом угаре не устоял перед подобным соблазном. Тем более что намедни, когда обходил окрестности стоянки, набрел на гнездовье нелетающих птиц-дурынд, а эти твари славились вороватым нравом вкупе с потрясающей сообразительностью, и на них можно было свалить любую пропажу — против этого даже Скотч бы не посмел возразить.
В общем. Солянка отловил для верности аж двух дурынд, уточнил у Литтла, в какой палатке обитают Патрис с Валентиной, и отправился на дело. Уголовничек, блин!"
"Впрочем, в известной изобретательности Скотч пройдохе Солянке отказать не мог.
