Рюкзаки по распоряжению Скотча вся группа оставляла перед входом, в промежуточном клапане палаточного модуля. Какая-никакая, а преграда, если вдруг какая зверушка в палатку сунется. Поэтому Солянка мало чем рисковал. Он хладнокровно дождался, пока все не расползутся спать, пока Скотч не отойдет от лагеря, дабы пообщаться по рации с остальными спасателями, без труда миновал охранный периметр, пробрался в нужную палатку и принялся беззастенчиво потрошить рюкзак Патрис. Но на его беду, у девчонки оказался на редкость острый слух.
Или на редкость развитое чутье. И она решила проверить — что там в клапане творится.
Солянке пришлось в спешке выпускать дурынд и ретироваться в ближайшие кусты. На дурынд Патрис и Валентина среагировали одинаково и вполне для женщин естественно — визгом. Скотч выронил рацию и помчался в лагерь, как раз через кусты, где намеревался спрятаться Солянка. Попадаться на глаза боссу Солянке не хотелось совершенно, поэтому он упал куда попало и затаился. Оказалось — в лужу, где кишмя кишели озерные крабы, за что Солянка поплатился немедленно.
Куснули его не то шесть, не то семь крабов сразу. Тут и одного укуса врагу не пожелаешь… И вдруг — шесть! Или даже семь. Короче, Солянка плюнул на субординацию и спасательскую тайну и из лужи восстал — на свою беду, прямехонько в гостеприимные объятия Скотча. Вскоре и Валти подоспел.
В общем, туристов успокаивали долго и нудно. Потом Солянка по полной программе огреб от Скотча — позже и в Других кустах. Уходить к Жбану и Хиддену пришлось хромая, несолоно хлебавши и вдобавок с взысканием в пассиве.
А самое смешное в этой совершенно дурацкой истории выяснилось только наутро. Птицы-дурынды, не будь дурынды, таки умудрились под шумок спереть у Патрис записную книжку, а У Валентины — зеркальце! В другой ситуации все сотрудники «Экзотик-тура» хохотали бы над такой историей до полусмерти, но ни Солянке, ни Скотчу в тот раз было совсем не до смеха. Записнушку Патрис потом все-таки нашли, в гнездовье, куда Скотч привел всех утром.
Включая уже вставшего в строй Воронцова. А зеркальце кануло без следа.
Наутро Солянка протрезвел. И ужаснулся содеянному. Он в жизни никогда ничего не крал — да и тут, если напрячь извилины и вспомнить вчерашнее, речь шла не о воровстве. Солянка хотел приготовить вкуснятины и, разумеется, накормить до отвала всех, включая хозяйку чудодейственной приправы. Причем Солянка не гнался даже за славой, понимая, что спасательскую анонимность Скотч раскрыть не даст.
