Он своим грязным бизнесом, нарушая законы пророка, зарабатывал намного больше, чем брат, честный труженик. Вот уже третий месяц в институте у Сабира не выдавали зарплату. А в девяносто шестом не платили целых полгода. Но Ахмад ничего не знал. Сабир не рассказывал. Рассказала его жена Лариса жене Ахмада. Они тогда были в гостях у Сабира, пили чай на балконе, вспоминали молодость, а перед уходом Ахмад незаметно положил на сервант тысячу долларов.
На следующий день к нему в магазин приехал Сабир. Ни слова не говоря, он протянул деньги брату.
— Возьми, — сказал он, — мы пока не бедствуем.
— Ты же не получаешь зарплаты, — изумился Ахмад.
— Ничего. Как-нибудь проживем. Возьми свои деньги, Ахмад, мне они не нужны.
Сабир уже повернулся, собираясь уйти, и тут Ахмад спросил:
— Почему?
— Не могу, ты должен меня понять. Не могу я взять эти деньги.
— Брезгуешь? — понял, похолодев, Ахмад.
— Да, — честно признался Сабир, — догадываюсь, чем ты занимаешься. Я не вправе тебя осуждать, ты мой старший брат. Ты заменил нам отца и помогал матери в трудное время.
Я буду помнить об этом всегда. Но денег у тебя не возьму. Извини, Ахмад, у каждого свои принципы. Извини, пожалуйста.
Сабир ушел, а Ахмад долго сидел задумавшись, не зная, то ли обижаться, то ли злиться. Злиться? Но на кого? На себя или на брата, на судьбу? Деньги, которые вернул брат, он отнес в мечеть, надеясь хоть таким образом искупить вину. И тогда он впервые понял, что каждому воздается по его деяниям. И он, нарушающий законы пророка, обречен на мучения и в этой жизни, и в будущей, скрывая свой грех от жены и детей.
А его брат, который не так обеспечен, как он, может спокойно смотреть близким в глаза. Жизнь, в общем, устроена достаточно мудро, за все нужно платить. Нет, он не хотел, да и не мог ничего менять, теперь уже было поздно заняться чем-то другим, но его постоянно мучила совесть, и он зачастил в мечеть, замаливая грехи.
Дочь училась в институте, а сын, которым так гордился Ахмад, уже закончил учебу и собирался стать архитектором.
У него была девушка, и отец с нетерпением ждал того дня, когда он отправится к ее родителям просить согласия на брак. Правда, ни девушка, по национальности украинка, ни сын явно не спешили получать родительское благословение, что огорчало Ахмада, почитавшего традиции предков.
К вечеру, перед самым закрытием, у магазина появился тот самый тип, который приходил в девяносто втором. Ахмад его сразу узнал и понял, что ничего хорошего ждать не приходится.