Недавний коллега вынул из кармана пиджака две лиловые купюры, приготовленные, очевидно, заранее:
— Вот… десять.
Владимир Александрович нарочито небрежным жестом сунул деньги в карман — он все никак не мог приучить себя продаваться с независимым видом:
— С кого начнем?
— Командуйте! — отстраняющимся жестом переложил с себя ответственность Валентин Сергеевич.
— Та-ак… — Виноградов уже просчитывал тактику и стратегию предстоящего мероприятия. — Та-ак… Прошу всех взять свои личные, не досматривавшиеся, вещи. Включая одежду.
Валентин Сергеевич! Проконтролируйте..
— Понял! — Начальник отдела безопасности улыбнулся уголками губ и щелкнул каблуками. — Мой «дипломат» и пальто — вот.
— А мое все — в матине. Так что… — Бублик несколько раз хлопнул себя руками по груди и животу, показывая, что досматривать нужно только его самого.
— Вам легче. Андрей Леонидович?
Цадкин молча кивнул на перекинутый через подлокотник плащ и приткнутый рядом кейс.
— Дамы?
Лидия Феликсовна, не вставая, распахнула шикарную шубу и вульгарным движением вытолкнула на всеобщее обозрение полуобнажившийся бюст:
— На! Ищи!
— Сумочка? — подобным образом вывести Виноградова из себя было непросто, выручал богатый опыт общения с проститутками.
— Да здесь, начальник, здесь! — У мадам Цадкиной, судя по всему, в прошлом тоже были встречи с милицией.
Капитан перевел взгляд на чернявенькую Машу, уже доставшую из недр секретарского стола модный дамский саквояжик. Ее замшевое пальто висело на вешалке в углу приемной.
— Хорошо… Работать будем в кабинете Валентина Сергеевича.
Сначала попрошу его самого… вас, — Виноградов показал на Бублика.
Цадкин недоуменно вскинул брови, но промолчал. Казалось, он был несколько обижен тем, что процедуре досмотра подвергнется не первым. Владимир Александрович усмехнулся: неисповедимы пути амбиций человеческих!
— Прошу, — указал начальник отдела безопасности на удобное кресло черной кожи, когда за ними закрылась дверь кабинета. — С кого начнем?
— С меня! — неожиданно твердо произнес водитель.
— Он повернулся спиной, широко расставил ноги и вытянутыми руками уперся в стену, слегка задев симпатичную акварель в застекленной раме: — Давай!
Виноградов быстро и тщательно обыскал его: ключи, зажигалка, бумажник с документами на машину и водительским удостоверением, тысяч пять денег…
— Прошу прощения.
— Пошел ты…
— Бу-ублик! — укоризненно произнес Валентин Сергеевич. — Ведешь себя, как урка… Нехорошо!
— А что — не судимый? — с сомнением спросил капитан.
