— Добрый вечер, Владимир Александрович!
— Не сказал бы, товарищ полковник… Для кого как.
Виноградов знал нынешнего начальника Управления еще капитаном, старшим опером в группе по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Когда-то они невзлюбили друг друга, беспричинно, с первого взгляда. На решении служебных вопросов это, однако, не сказывалось. Кроме шефа в помещении находился еще один сотрудник — худощавый парень в очках, с лицом молодого преуспевающего брокера.
— Знакомьтесь: Тарасевич Сергей Иванович. Старший оперуполномоченный из группы по борьбе с коррупцией в правоохранительных органах.
Очень талантливый квалифицированный сотрудник!
— Польщен, — слегка поклонился Виноградов. — Чем обязан?
— Неужели не знаешь? Не лукавь… Ребята говорят ты их ждал? И вроде как вел себя правильно?
— Серьезно?
— Куда уж серьезнее! Ладушки. Сейчас тебя Сергей допросит — в качестве свидетеля. По делу о хищениях в Пароходстве, об обмене чеков Внешторгбанка… Потом — в камеру. И — думай! Завтра поговорите еще.
— Круг вопросов? — Виноградов понимал, что та давняя история, из-за которой он вынужден был уйти из Морского отдела, много раз «обсосанная» прокуратурой и инспекцией по личному составу, послужила только формальным поводом для задержания.
Так его, тактически грамотно, «подтягивали» к идущему сейчас делу о коррупции в Пароходстве. Как говорится, «фактура жидкая», но мало ли чего не наговоришь на себя — за трое-то суток в камере?
— Степаненко. Кругляков. Ваш, транспортный, генерал. Начальник Морского отдела милиции.
Первые лица Пароходства, — деловито перечислил Тарасевич.
В это время зазвонил телефон.
— Слушаю?
Нажатая, очевидно, случайно кнопка динамика разнесла по кабинету басистый, довольно-таки невнятный, но показавшийся Виноградову безмерно родным голос Шуры Кошеля — старого друга и адвоката. Кошель, судя по всему, был здорово пьян.
— Я адвокат задержанного Виноградова Владимира Александровича. Он у вас?
Молодец Шура, подумал капитан. И жена молодец. Теперь поборемся…
Полковник отключил динамик, и сейчас можно было слышать только его.
— Нет… Разумеется… По закону — в течение суток… Нет. Никакого залога… В порядке статьи сто двадцать второй… Это ваше право… Да, завтра с утра. До свидания!
— Оперативно, — дождавшись, когда начальник положит трубку, констатировал Тарасевич.
— Четко! — согласился полковник. И к Виноградову:
— Поверишь — всегда уважал.
— Верю, — скромно кивнул Владимир Александрович. — Я рад, что вам понравилось.
