— Виноградов? Владимир Александрович?
— Ты ж меня знаешь, брось! Проходите…
Из трех пришедших одного, старшего, капитан знал, хотя и не близко — он как-то приезжал от «организованной преступности» за информацией об СП, которое проходило и по разработке Виноградова. Второго тоже раньше видел — «комитетчик» из Пассажирского отдела. Третий, совсем молодой высокий парень, был явным новичком.
— Ну, ты понимаешь…
— Да ясно. Санкция есть?
— Конечно! — старший завозился с защепкой кожаной папки.
— Задержание? Обыск? — Виноградов удивился сам себе: говорил деловито, вежливо, будто не к нему — а он пришел проводить неприятные, но необходимые следственные действия.
— Полная программа! — улыбнувшись как коллеге и партнеру, вздохнул старший.
— Проходите! Только так… Понятые — соседи, никаких там внештатников, случайных прохожих…
— Годится. Хозяин — барин! — вставил «комитетчик».
…Обыск был недолгим и по сути формальным — все понимали, что профессионал-опер, к тому же еще заранее ожидавший такого развития событий, не станет держать в доме ни каких-либо компрометирующих документов, ни наркотиков, ни «левого» оружия… Изъяли: табельный «Макаров», охотничье ружье с разрешительными бумагами, валютную мелочь — долларов двести, — аккуратно подколотую к таможенным декларациям отца, жены и самого Виноградова.
Владимир Александрович понимал — обыск носит характер скорее психологический, чем прагматический.
— Замечания есть? Заявления? — обратился к понятым молодой, которого посадили составлять протокол.
— Заявления… Есть! Очень хорошие ребята, честные, всегда помогают… — горячо начала соседка, повернувшись почему-то к «комитетчику».
— Да не об этом! — отмахнулся старший. — По самой процедуре!
Девчонки, слава Богу, уже спали. Виноградов оценил корректность коллег — в детской даже не рылись, вполне резонно полагая это бессмысленным и доверившись слову Владимира Александровича.
— С этим — все? — когда за понятыми закрылась дверь, поинтересовался он.
— Да. Собирайся, — кивнул старший. И, слегка помешкав, добавил: — Оденься потеплее, там холодно сейчас.
И поесть чего-нибудь…
— Ключи? Часы?
— Оставь здесь — все равно изымут. Завязки вынь из куртки…
Пришлось расстаться и с крестиком на латунной цепочке — не положено!
— Прощайтесь!
Жена вела себя великолепно, и Виноградов, спускаясь по лестнице, подумал, что хоть в этом ему в жизни повезло.
— Так в связи с чем меня все-таки забирают? — поинтересовался капитан, когда машина вырулила из двора в сторону центра.
