К примеру, он мне рассказал бы, где сейчас владелец кредитной карточки, помог бы найти его… А я бы, к примеру, может быть, закрыл бы глаза на сегодняшний печальный инцидент в «шопе»… А то ведь чистой воды кража! И мошенничество! И сумма приличная, на срок потянет, года на два…
— Ну так! — одобрительно кивнул охранник: эта комбинация в его голове укладывалась.
«Сестра Марианна» слушала, молча щурясь.
— А с этими «братьями» — просто беда! Сегодня какое у нас? Четырнадцатое октября? Вот именно! А у них — конец света, на двадцать четвертое назначено.
Правда, не октября — ноября, но все же… Понял?
— Ну! — почти искренне констатировал его собеседник. Остальных присутствующих Виноградов намерено игнорировал.
— То-то и оно! Что я им могу предложить? Это когда меньше полутора месяцев до всеобщего тарараха? Все равно же ведь даже до суда дело не дойдет, а чуть-чуть пострадать за веру в тюрьме… Хотя там и публика омерзительнейшая, и кормят не то чтобы уж очень…
— Короче! — Дама взяла со столика пачку сигарет, щелкнула зажигалкой — по всему судя, мирских радостей она не чуралась.
— И это правильно! Что там дальше будет, кто сгорит, кто нет — посмотрим. Так зачем же себе последние денечки здесь портить? Пока еще покушать можно, покурить, попить… — вовремя вписался в разговор Орлов. — Кстати! Может быть, рюмочку?
— Святой Отец простит, сестра Марианна! — поддержал Владимир Александрович.
— И только праведные спасутся! Отриньте все мирское, тлен и грязь, наденьте белые одежды… — забормотал внезапно бородатенький.
— Заткнись! Надоедливый такой… А, наливай! Что можешь?..
— Все. Вплоть до того, что мы вообще не виделись, в зависимости от степени твоей помощи, разумеется.
— Если откажусь?..
— Может, приятель твой попокладистее будет?
— Попробуйте. — «Сестра» повернулась на стуле, схватила своего спутника за рукав, притянула безвольную руку… Бедняга тупо смотрел перед собой, не реагируя даже на вырвавшийся из зажигалки язычок пламени.
Женщина поднесла огонь к самым кончикам его пальцев, запахло жженой костью и кожей.
— Хватит! — Всему должен быть предел, нервы у Виноградова тоже не железные, но задержанная уже, брезгливо поморщившись, отпихнула чужую обожженную плоть.
— Ясно?
— «Зомби»? — смог наконец произнести Орлов.
— Пошел ты… Просто преданный «брат», проникшийся духом Господа истинного! — В голосе женщины чувствовалась профессиональная гордость.
