– Я тебе не такси!
– Будешь выделываться, раздам твой номер всем знакомым девчонкам. И фотку покажу. Ту самую. Отбоя не будет.
– Крыса вонючая, – обиженно бормочет Фима и направляется к белому байку.
– Осторожнее на дорогах, – говорит Дима новому владельцу своего мотоцикла и идет за Ефимом, больше не оглядываясь.
И снова дни, сливающиеся в один бесконечно повторяющийся серый поток. Дима быстро привыкает к новой съемной квартире, что по площади в два раза меньше предыдущей, ведь по большому счету ему все равно где спать, есть и стирать офисные рубашки.
Август заканчивается, остается всего несколько дней до официального завершения лета, только жара не думает спадать, как и тревога в душе Зимина. Дисциплина спасает, правда, сон становится все короче, паузы отрешенности, наоборот, длиннее, а жуткий плач из зеркального зала – громче. Несмотря на обещание, данное себе, Дима туда не возвращался. Не может или не хочет, сам уже не понимает. Это игра в поддавки, лживая забота о себе, целью которой является не утешение или улучшение ситуации, а страх.
Что, если станет хуже? Что, если заденет кого-то еще? Что, если Зимин потеряет остатки самоконтроля и обида возьмет верх, заставив обвинить всех вокруг? Что, если он лишится единственного, придающего его жизни смысл?
– Дима, – слышится откуда-то издалека, – Дима!
– Да? – отвечает он, отрывая взгляд от ноутбука, на заставку которого пялился бог знает сколько времени.
– Ты домой собираешься? Уже шесть, – обращается к нему коллега Лиля, которая занимается продажей частных домов и земельных участков.
Они вместе покидают офис, ведя светскую беседу, и останавливаются у парковки, ожидая такси.
– Есть планы на выходные? – спрашивает Лиля.
– Ммм… – тянет Дима, перебирая в голове ответы, что так похожи на вязкую жевательную резинку. – Еду в Новочек на день рождения.
– Ух ты! К кому?
– К братьям.
– У тебя есть братья? Впервые слышу. И сколько им?
Зимин задумывается, пытаясь посчитать в уме. И правда, сколько им? Четыре? Пять? На счастье, машина коллеги приезжает первой, избавляя Диму от необходимости отвечать, а дождавшись своего такси, он роется в галерее телефона, чтобы все-таки вспомнить, сколько лет исполняется сыновьям его матери.
– Пять, – тихо произносит он.
– Вы что-то сказали? – уточняет таксист.
– Нет, ничего.
Ясное субботнее утро обещает хороший день, и Диме очень хочется в это верить. Всем известно, ничто не лечит душу так хорошо, как дом.
