Взгляд тянется к еще не запакованному портрету друзей, вспоминается последнее яркое событие этого лета – свадьба Моревых, а после ласковый голос звучит где-то глубоко в подсознании: «Даже если ты думаешь, что уже прыгнул, то… ты взлетишь, Зимин. Взлетишь, если сам захочешь, решишь и разрешишь себе. А мы поймаем, как только скажешь, как только попросишь. Обещаю тебе. Я обещаю…»"
"Парни ходят вокруг байка Зимина около получаса, засыпая его вопросами, на большинство из которых отвечает не Дима, а Ефим, как самый осведомленный.
Оказывается, Игорь присмотрел «коня» не для себя, а для друга, который хоть и умеет водить, но ничего не понимает в мотоциклах. Наконец, после пары тестовых заездов по местности парни жмут друг другу руки, подписывают заранее подготовленный договор купли-продажи и обмениваются контактами на случай непредвиденных обстоятельств. Дима передает ключи новому владельцу, Фима продолжает сыпать терминами и советами.
– И с этим уже наигрался? – Игорь подходит к Диме ближе и прикуривает сигарету, крепко затягиваясь.
– Я бы сказал, что тебе не впервой подбирать за мной игрушки, но не буду.
Игорь криво усмехается очевидной издевке и, к удивлению Димы, совсем не злится. Наоборот. Выглядит довольным и сытым, как Мытька после двойной порции корма.
– Вижу, у вас с Аленой все наладилось, – произносит Зимин.
– Ясновидящий, что ли?
– А зачем бы еще ты сюда приперся, как не показать мне это?
– У нас все хорошо, – с вызовом заявляет Игорь.
– Поздравляю, – спокойно отзывается Зимин.
Парни смотрят друг другу в глаза.
Это уже не борьба, им совершенно нечего делить.
– Слушай, – Игорь снова затягивается, будто хочет выиграть немного времени на подготовку к тому, что собирается сказать. – Я не сразу, но понял, что ты для нее сделал. Жаль, что это был не я. Наверное, я так не смог бы. Все-таки Вася был моим другом, а они столько времени… В общем, ты…
– Если это благодарность, то не стоит, – перебивает Дима. – Но можете сынишку Димой назвать, а если будет дочка, то Дарьей.
– Хрен тебе! – дерзко протестует Игорь и протягивает руку.
Дима отвечает на рукопожатие и завершает этот невнятный диалог легкой ухмылкой. Удовлетворения нет, радости, в общем-то, тоже, но есть чувство освобождения. Нить Алены окончательно оборвана.
Зимин оглядывается на Ефима, что размахивает руками перед замершим от перегрузки парнем, и кричит:
– Фим! Хорош уже, у него скоро пар из ушей повалит!
– Но я и так только по азам…
– Он разберется. Лучше подбрось меня домой.
