– Я понимаю, почему ты его защищаешь. Догадываюсь, что тобой движет. Но это больше не весело. Пацан по трупам ходит, сам едва живой, считай, фарш. Это может быть все что угодно: самонакрутка, зависимость, депрессия, тревожное истощение, какое-нибудь расстройство. Ты психолог, психиатр? Туда хочешь – к нему? Эта хрень, может, и не заразна, но опасна.
– И что теперь? Закрыть глаза, как это сделали все остальные? Бросить его? Снова?!
– Расскажи своему брату, семье Морозного, пусть они этим занимаются.
– Еще одно предательство! Я не могу. Я дала обещание.
– Тогда держи их все, – твердо говорит она, словно последнюю печать ставит."
"Прижимаю пальцы к заслезившимся глазам, скорчившись от боли. Это тупик, выхода нет, и никакой рассвет не поможет.
– Мне жаль, – с нетипичной теплотой произносит Женька. – Честно. Такая история, жуть. Врагу не пожелаешь, хотя парочке своих знакомых я бы… Ладно, неважно. Ксю! Не надо. Меня не хочешь слушать, так послушай его.
Иногда, когда кто-то просит отстать от него, реально нужно отстать.
Образ подруги расплывается от потока текущих слез. Собираю все нити, запутанные, стянутые такими крепкими узлами, что не развязать, только рубить. Думаю о брате, о том времени, когда он перестал быть собой. Врач тогда объяснял нам, что человеческая психика хрупка, сложна, но не бесконтрольна. К сожалению, самостоятельно взять себя в руки при клинической депрессии невозможно.
Это как сказать человеку в предынфарктном состоянии: «Ничего, держись. Ты справишься. Просто думай о хорошем». Депрессия и психологические расстройства могут развиваться и без существенных причин в отсутствии травматичного опыта, а когда все это есть, то немногие находят в себе силы выкарабкаться, ведь организм в это время играет против человека. Это страшно – узнать, что кто-то из твоих близких и любимых не условно сломан, а буквально: его мозг работает неправильно, искривляя реакции и меняя поведение.
Саша выбрался, терапия помогла, да вот только он сдался нам, вернулся домой и попросил о помощи, а Дима сдался ей, этой пустоте. Что же стало толчком для брата? Последней каплей? Семья? Дима? Настя? Все вместе? Почему Зимин так не может? Почему не хочет попытаться еще раз? Он же знает, это возможно. Видел своими глазами, как работает терапия. Снова возвращаюсь мыслями к Мореевой.
