Зарываюсь в свою шкатулку желаний, ныряю с головой. Здесь так много всего, что легко затеряться. А еще страшно ошибиться, ведь другого варианта попросить о сокровенном может и не представиться.
– Наш первый поцелуй. Хочу его вспомнить.
– Нужна рубашка.
Глава 12"
"Лунный обломок виднеется из окна спальни, теплый воздух сочится сквозь москитную сетку. Дима перебирает вешалки в шкафу, а я стою у кровати, едва ли не пританцовывая от радостного волнения, будто мне вот-вот вынесут именинный торт с малиной и зефирными цветами, какой я любила раньше.
Сегодня был странный день, прозвучало много ошеломляющих и угнетающих слов, слетали пластыри, скрывающие не шрамы, а незажившие раны, но сейчас в этой темной комнате и уютной ночной тишине я нахожу крошечную точку опоры. Дима говорит, что он не волшебный, только это не так. Не для меня. Ему не нужно обладать магией, чтобы исполнять мои желания, ведь эта магия внутри меня самой. И, пока я сохраняю ее, пока еще способна верить и чувствовать, эти свет и тепло живы.
– Нашел, – говорит Дима и показывает белую рубашку. – Раздевайся.
– Ух ты, раскомандовался!
– Можем просто лечь спать.
– Да ни в жизнь!
Губы и щеки жжет от улыбки, стягиваю пижамные шорты, а после решительно снимаю и футболку. Волосы падают на обнаженные плечи, мурашки ползут по животу под внимательным взглядом Зимина. Вот Женька удивится, узнав, для кого я надела ее подарок.
– Нравятся?
– К глазам подходят.
– Думаешь о моих глазах, глядя на трусы?
– Я всегда вижу тебя целиком.
– Как голубь? – хихикаю я, ощутив приятное смущение.
Такое воздушное, легкое, как щекотка от прикосновения крыльев бабочки. – Зрение на триста шестьдесят?
– Типа того, – весело отвечает Дима.
– И что теперь? Мне пробежаться? – переступаю с ноги на ногу, и Дима беззвучно смеется.
– Если хочешь.
Мотаю головой и протягиваю руки. Зимин подходит ближе и медленно надевает на меня рубашку задом наперед: ткань скользит по коже, мягко задевает чувствительную грудь.
– А теперь что? – с предвкушением спрашиваю я, приподнимая подбородок.
Дима убирает мои волосы со спины, нащупывает пуговицу с петелькой и наклоняется к лицу.
– Тогда я-я-я… – голос проседает из-за участившегося сердцебиения. – Я первая тебя поцеловала?
– Нет.
– Да ладно? Ты-ы-ы? Ты сам?
– Угу… – мычит Дима и едва ощутимо проводит губами по кончику моего носа, застегивая пуговицы.
– Почему?
– Хотел отвлечь, ведь в тот раз так спокойно ты не стояла. – Его дыхание щекочет кожу над верхней губой.
