– Кого лечат?
– Ммм… – Таращусь в телевизионный экран, стараясь вспомнить сюжет. – Карликов вроде.
– Ясно. – Дима обхватывает мою ногу и ерзает, устраиваясь удобнее.
Тихонько вздыхаю. Слышу глухой стук: это Мытька спрыгивает с дивана и покидает комнату, оставив нас с Димой наедине. Не знала, что он такой чуткий. Возвращаюсь к сериалу и, не отдавая себе отчета, принимаюсь гладить Диму по плечу и спине, будто он действительно еще один грустный кот, живущий в этом доме. Досматриваем серию в молчании, за ней пролетает еще парочка, и тут Дима переворачивается на спину.
Опускаю голову, карие глаза впиваются в мои.
– Хочешь выпить? – спрашивает Зимин.
– Безалкогольного пива? – иронично уточняю я.
– Нет, чего-нибудь алкогольного.
– Предлагаешь напиться?
– Я не буду, только ты.
– И зачем? Собираешься напоить меня, чтобы я все забыла?
– Не думаю, что получится, но немного анестезии не помешает.
– Для чего? Для лоботомии? – Мне самой эта шутка не кажется смешной, а вот Дима на удивление улыбается.
С ужасом понимаю, в какой опасной ловушке оказалась.
После вчерашнего каждый жест и каждое слово Димы попадают под сомнение, и это все равно что общение слепого с немым.
– Ну так что? – Дима поднимает руку и нажимает указательным пальцем на кончик моего носа.
– Вряд ли будет хуже, да?
– Это точно.
Вернувшись из магазина, Дима всего за двадцать минут превращает балкон в уютную лаунж-зону. Достает из шкафа пару уставших и похудевших, но все еще достаточно комфортных кресел в виде мешков, ставит низкий раскладной стол между ними, забивает кальян и смешивает пару коктейлей: безалкогольный мохито для себя и очень алкогольный – для меня.
Раскрасневшееся солнце медленно ползет к горизонту, забирая с собой жар отступающего дня. Делаю пару глотков ледяного напитка из ребристого высокого стакана, подбираю под себя ноги и расплываюсь в кресле, глядя на Зимина, что сидит напротив.
– А ты хорош.
– Если разговор не может быть приятным, то пусть хоть все остальное его компенсирует.
– Хитро.
Дима выпивает половину своего коктейля, ставит стакан на стол, проверяет угли в калауде кальяна и делает несколько затяжек через резиновую трубку кислотно-зеленого цвета. Густой дым выходит из его носа и рта и мигом похищается ветром, что выдувает тяжелые серо-белые клубы в открытое окно.
– Обговорим правила? – Зимин протягивает трубку мне, сохраняя неприступное спокойствие.
– Давай, – с готовностью соглашаюсь я и обхватываю пальцами металлический наконечник.
