Зайдя к себе в офис и авторизовавшись за компьютером, я увидела на заставке рабочего стола букет ромашек и снова улыбнулась – ничего не смогла с собой поделать.
* * *Глава 8. Олег
– Неужели ты что-то понимаешь в компьютерах? – спрашивает меня отец, когда мы всей нашей дружной семьёй уселись за большим столом в гостиной Кати.
Родители редко приезжают, буквально раз в два-три месяца, и это хорошо. Мы всегда встречаемся у Кати дома, что тоже хорошо, так как в квартире, которую я снимаю, не хотелось бы принимать гостей.
Особенно родителей.
– Вроде справляюсь, – отвечаю, елозя вилкой с куском огурца по тарелке."
"Когда тебя привязывают к кровати, ты вырываешься. Всегда вырываешься, потому что обездвиживание – это очень страшно. Ты пытаешься объяснить, что в порядке, будешь вести себя смирно и делать всё, что скажут. Но сначала ты пытаешься вырваться. Ну для того, чтобы всё это им рассказать.
– И много платят?
Я пожимаю плечами.
И чем сильнее ты вырываешься, тем крепче тебя вяжут, а чем крепче вяжут, тем сильнее вырываешься.
Замкнутый круг.
Я давно уже понял, что нужно расслабиться и… получать удовольствие. Потому что некоторые вещи неизбежны.
Если ты не можешь изменить обстоятельства, нужно изменить отношение к ним, не так ли?
– Как так получилось, что тебя взяли на столь ответственную должность с высокой заработной платой и полным рабочим днём?
Пожимаю плечами. Чем сильнее барахтаешься, тем туже вяжут.
– Я надеюсь, эта работа действительно существует и ты не занимаешься чем-нибудь незаконным?
– Директор фирмы – близкая подруга Кати, Алла Константиновна.
– Я смотрю на Катю в ожидании кивка. Дожидаюсь его.
– Я попросила её взять Олега на работу. Дать парню шанс, – произносит сестра с гордостью и улыбкой, – и, кажется, всё прошло успешно. Аля часто хвалит его.
– Катерина, ты отдаёшь себе отчёт, что так нельзя поступать? Ты бессовестно играешь на чувствах друзей.
Я понимаю, что уже не хочу огурец.
«Чем сильнее барахтаешься, тем крепче привязывают. Расслабиться и плыть по течению», – повторяю про себя как мантру. Кажется, я слегка покачиваюсь вперёд-назад.
– Вот ей было неудобно тебе отказать и… – отец вдруг замолкает, подбирая слова.
– …И пришлось взять на работу душевнобольного, – заканчиваю я за него.
На самом деле, в нашей стране, как и в любой другой стране, дискриминация таких шизиков, как я, весьма развита.
