– Мы считали, ему действительно стало лучше, забрали домой, Игорь уменьшил дозировку лекарств, – судя по интонациям, Инна Викторовна старается оправдаться. – Казалось, Олег становится самим собой. Стал соглашаться, что не виновен в твоей смерти.
– Подождите. В чём он считает себя виновным? – довольно грубо перебиваю.
Инна Викторовна проходит по гостиной, проводя рукой по кожаному дивану, словно стирая воображаемую пыль.
– Эта мысль оказалась пиком его безумия. Он до мозга костей пропитан уверенностью, что тебя больше нет и что именно он причина почему.
– Но ведь я жива! Почему вы раньше не сказали? Я бы могла приехать ещё месяц назад. Чёрт с ним, с креслом-каталкой, придумали бы, как перевезти меня. – всплёскиваю я руками.
Так вот почему Олегу не становится лучше. Он убеждён, что поступил со мной, как с Алиной, не может пережить, что меня больше нет.
– Игорь не знает, как Олег отреагирует на твоё появление. Мы хотели, чтобы он вспомнил то, что случилось на самом деле, чтобы сам дошёл до понимания того, что всё хорошо.
Только после этого планировали устроить вашу встречу.
– Игорь считает, что Олегу станет совсем плохо, если он меня увидит? Олег может подумать, что перед ним призрак? Как в фильме ужасов?
– Не знаю. – Она наконец заканчивает «чистить» диван и присаживается на него, оказавшись тем самым ниже меня. – Аля, ты садись, что стоишь с тростью, тяжело, наверное.
И правда, я давно уже чувствую нытьё поясницы. Дохожу до дивана и опускаюсь на подушки рядом с собеседницей.
– Если вы считаете, что нам не стоит пока видеться, зачем тогда Николай Николаевич звонил маме сегодня?
Инна Викторовна тяжело вздыхает, трёт покрасневшие глаза.
– Вчера вечером мы едва успели снять его с крыши. Он на протяжении последней пары недель обманывал всех, имитируя выздоровление. Я всегда говорила, что Олег очень умный мальчик. Он быстро понял, как ему стоит себя вести, чтобы в нашем понимании соответствовать «здоровому» человеку. Его игра была безупречной, он обманул всех. А сам тем временем стремился найти способ покончить с собой.
Аля, Игорь снова помещает его в больницу, говорит, что теперь надолго. Игорь не верит, что Олегу когда-нибудь станет лучше. Единственная возможность продлить ему жизнь – непрерывно следить и контролировать каждый шаг. Дома подобный уход обеспечить невозможно. Да и разве жизнь это. Ни нам, ни ему."
"– Но ведь вы сами сказали, что никто не знает, как Олег отреагирует на моё появление. Возможно, ему станет лучше.
