В России его не так просто достать. Нам каждые полгода привозит некоторый запас мой двоюродный брат, он большой любитель путешествовать. Ты пробуй, потом скажешь своё мнение. А я принесу альбом с фотографиями.
И пока я дегустирую крепкий, горьковатый, но действительно невероятно бодрящий и проясняющий мысли напиток, мама Олега успевает подняться на второй этаж и вернуться с большим альбомом. Усаживается рядом со мной, открывает на первой странице.
– Вот смотри, здесь его только принесли из роддома.
Невозможно не улыбаться, глядя на то, как тепло отец Олега прижимает к себе небольшой свёрток.
Николай Николаевич, казалось, за тридцать лет совсем не изменился, только волосы в то время были не седые, а просто светлые и коротко стриженные. Такой же собранный, серьёзный мужчина, привыкший держать в руках жизни и здоровье пациентов. Рядом на фото измождённая, худая как трость, но счастливо улыбающаяся Инна Викторовна с ярко-накрашенными губами и чем-то недовольная, насупившаяся Катька."
"Инна Викторовна медленно листает страницы, комментируя.
«Вот здесь Олег пошёл в первый класс», «а тут он получил свою первую грамоту за выигранную школьную олимпиаду»…. «закончил школу с отличием», «а тут ему только исполнилось двадцать, они с Алиной приехали к нам в гости, чтобы сообщить о помолвке». При этих словах лицо мамы Олега мрачнеет, она тяжело вздыхает и позволяет взять альбом из её рук. Не могу сказать, что было скучно смотреть на детские фотографии Олега, напротив, было довольно забавно искать и находить внимательный прямой взгляд и привычное задумчивое выражение на детском лице, словно Олег даже в пять лет имел собственное мнение относительно окружающих людей, происходящих событий.
Смотрел несколько отстранённо, будто обдумывая диагнозы. А вот лёгкая, снисходительная улыбка мне незнакома. Если Олег улыбался при мне, всегда делал это широко и искренне.
Фотографии же с Алиной побуждают вцепиться в альбом и задержать дыхание. Я жадно рассматриваю эту парочку, пытаясь найти ответы на свои вопросы.
На этой фотографии волосы Олега уже отпущены до подбородка, серые глаза смотрят насмешливо, словно он неудачно пытался скрыть своё предвзятое отношение к фотографу. Уголки тонких губ презрительно приподняты, подбородок вздёрнут. Весь его вид выражает осознание собственного превосходства, причём Олег выглядит настолько естественно, что хочется принять факт его величия как истину и ни в коем случае не обижаться.
