– Зато он вам должен, да? – Наполненный на одну треть вином бокал пикирует сначала мне на колени, а потом на плитку, после чего звонко бьётся, раскалываясь на три части. – Несчастные родители, у сына которых поехала крыша! Проглотив позор, они вынуждены тащить на себе безнадёжного шизофреника, откупаясь от своей совести самыми дорогими таблетками, которые, вероятно, должны заменить ему заботу близких. Так, да? Ты тоже считаешь, что Олег тебе должен что-то? – взрываюсь я.
– Аля… – Катя соскакивает следом за мной со стула и начинает махать руками.
– Хочешь знать, что я на самом деле думаю? Это только вы виноваты в том, что он заболел. Когда из-за своей ошибки Олег потерял единственного по-настоящему близкого человека, вы все отвернулись от него. Переложили ответственность за его жизнь на плечи врачей, заменили любовь и поддержку нейролептиками.
– Всё, я ухожу. – Катя направляется к двери, но меня не остановить:
– Послушай меня и запомни раз и навсегда. Олег вам ничего не должен. Он мой, слышишь? Мы справимся сами со всеми рецидивами, которые нам уготованы, накопим на лекарства и решим, что для него лучше, а что нет.
И ты, и твои родители можете перестать, наконец, мучиться угрызениями совести, я о нём позабочусь.
– Ты одна не справишься. – Катя резко оборачивается. – Алька, он уже подставил тебя на работе. Ваше самолечение приведёт к тому, что он забудет выключить утюг или газ, спрыгнет с балкона, наглотается таблеток или порежет вены, как это случилось в прошлые разы.
Ты понятия не имеешь, с какой проблемой столкнулась. И отказываешься слушать что-либо. Мы заботились об Олеге так, как было нужно. Заметь, каким он был, когда вы познакомились, и каким стал сейчас.
– Он не ляжет в психушку, – отрезаю я.
– Ты один раз уже взяла на себя ответственность, и ваша фирма потеряла бешеные деньги. Хотя мы тебе говорили. И я говорила, и папа. Да все! Виновата только ты.
– Я знаю. Да поймите уже наконец, что это была случайность. Он всего лишь забыл сменить пароли, что могло произойти с кем угодно.
Нам просто не повезло. Если бы он не болел, то никто бы и не подумал раздувать из этой ситуации скандал. Знаешь, часто я сама уже в машине пытаюсь вспомнить, выключила ли плиту, и возвращаюсь в квартиру проверить. Так давай и меня положим на пару недель в больницу?
– Аля, он обречён. Раскрой глаза. Он убил человека и никогда себе этого не простит. Это истина, которая существует независимо от того, принимаешь ты её или нет.
