Так вот этот шишкарь сообщил прессе, что если сынка-то не посадят, добьются всеми правдами и неправдами, через суды, конечно, чтобы майора звания лишили. Типа он не имеет права носить такой чин, когда у себя в семье порядок навести не может.
Моя кожа покрылась мурашками от подобного известия.
Я сразу поняла о ком речь. Это поняла и мама, и тетя. Я чувствовала на себе их взгляды и могла только догадываться, о чем они сейчас думали.
Ну, я думала о том, что Эдик с меня живой не слезет, пока всю душу не вытряхнет.
А раз Андрей – сын какого-то шишки и если он вдруг лишит моего будущего свекра звания, то и он на мне тоже оторвется как следует, да и свекровь в стороне не останется.
– Господи, Олеся! Что же делать? – взволнованным, срывающимся голосом проговорила мама.
Я тупо молчу. А что я ей скажу? Что Сережке нашему больше не видать хорошего отношения к себе? Или что ему явно там поплохеет, когда защиты свекра больше не будет?
– Может лучше все закончить прямо сейчас? Не приехать на эту чертову свадьбу? – предлагаю самый оптимальный вариант.
Но мне никто не ответил. Молчание затопило салон автомобиля. Я, поджав губы с досадой, приправленной горечью, смотрела строго перед собой."
"Представляла в ярких картинках все то, что меня ждет впереди.
Глава 18
Машина остановилась возле подъездной дорожки в ЗАГС.
Гости со стороны жениха уже все собрались. С нашей, кроме нас троих, никого не было. Мама хоть и приглашала своих подруг, но все согласились прийти только в ресторан.
Марина отказаться не смогла из-за того, что была свидетельницей, да и моей подругой . С детства с ней как не разлей вода. Все вместе. Все сообща.
Тетя Клава, моя Крестная, да и подобные мероприятия она не пропускает.
Хотя после нашей с ней перепалки я бы предпочла, чтобы она тоже пришла в ресторан, а не лезла со своими мнениями и догадками, куда ее не просят.
– Ну, вот и прибыли дамы. Хорошо вам погулять, – от души желает водитель и мы потихоньку вылезаем из машины по очереди.
– Я боюсь, мам, – вдруг неожиданно внутри меня начинает бить мелкая дрожь.
Мама оглядывается по сторонам.
Берет меня за руку и переплетает наши пальцы.
– Олесь, это ошибка, – внезапно говорит мама, глядя мне в глаза, – я, пока мы ехали сюда, это осознала.
– Мама, что ты такое говоришь? А как же Сережа? – мои губы начинают дрожать.
– Нет, дочка, я так не могу. У Сережи и так жизнь сломана. Я не хочу еще сломать и твою, – произносит она сквозь слезы.
