Весь мир потух для меня, оставив в голове лишь только признания Андрея. Они, как заюзанная до одури пластинка, все крутятся и крутятся в моей голове. Не давая ни секунды покоя.
“Люблю. Люблю. Люблю. Люблю…. и так до бесконечности… снова и снова… до сумасшествия…
Не помню как заснула.
Зато утро меня встретило громкой руганью за моей дверью.
– Я хочу видеть ее, – требовательный, злой голос Эдика.
– Олеся спит. Приходи позже, – отвечает ему не менее злой и требовательный голос мамы.
– Что ты пытаешься от меня скрыть, мама? – угрожающе тихо рычит Эдик.
– Что за тон, Эдуард? Ты хочешь, чтобы я позвонила отцу? Что за выходки? – голос мамы возмущен.
Я подскакиваю на кровати. Всклокоченная, заспанная вылетаю в коридор.
– Пошел вон! – вкладываю в эти слова всю ненависть, на которую только способна.
– Ах, ты… – Эдик, отталкивая маму, наступает на меня, замахивается и…"
"– Только попробуй ударить еще раз и ты об этом крупно пожалеешь…
Выпучив глаза, смотрю на него не отступаю.
Не дергаюсь.
– Я подожду до завтра. Завтра все изменится. Обещаю. Я проучу тебя, дрянь. Все копыта пообломаю…
– Эдик, уходи, – мама хватает парня за руку, дергает, а передо мной вдруг неожиданно возникает тетя Клава.
– Олеся, вернись в комнату. Немедленно, – и толкает меня в дверь обратно.
– Ненавижу, – кидаю Эдику в лицо перед тем, как уйти.
– А я тебя дуру, люблю. Слышишь? Люблю! – доносится до меня, когда я уже закрываю дверь.
Облокачиваюсь на дверь спиной.
Сползаю вниз. Хватаюсь за голову.
“Что же я натворила? Что натворила?”
Резко поднимаюсь на ноги и подлетаю к кровати. Трясущимися пальцами набираю смс Андрею. Слезы льются по щекам горячими ручьями. Я не могу обманывать его. Андрей этого не заслуживает:
“Прости. Больше не пиши мне. Никогда.”
Отправить.
Глава 17
– Красавица… – Маринка восхищенно смотрит на меня.
Я стою перед зеркалом в полный рост и не вижу в нем своего отражения. Только пустоту.
– И впрямь хороша. Ничего не скажешь, – тетя Клава поправляет мне на голове фату.
Лена занимается мейкапом, а мама непрестанно плачет.
– Олеся, я не могу смотреть на тебя, – срывающимся голосом произносит мама.
– А ты и не смотри, сестренка, радуйся. В хорошую семью дочь отдаешь. Со временем глядишь и спесь сойдет. Да, Олесь? – Крестная поднимает мне подбородок, не давая опустить взгляд, в котором, я уверена, сейчас все могут разглядеть, то, что происходит у меня внутри.
