– Это невероятно красиво.
Мартышка подходит к самому краю и выпячивает подбородок вперед, подставляя лицо ночному горному воздуху.
Я быстро организую нам небольшую полянку с легкой закуской и бутылочкой Мартини. Надо, чтобы Мартышка расслабилась, по-другому вряд ли получится."
"Весь на подъеме после тяжелого эмоционального дня, мне реально доставляет удовольствие находиться рядом с ней. Мартышка вся такая правильная с первого взгляда, может оказаться полным сюрпризом под неприметной упаковкой. И меня это заводит.
Я готов идти до конца.
– Ну, что, Мартыш… Олеся, – решаю, что если хочу все же добиться от девочки расположения в свою сторону, то лучше ее не злить привязавшимся к ней прозвищем.
Мартышка медленно поворачивается ко мне.
– Слушай, склероз. А давай на пляж поедем? Хочется искупаться, – она, игнорируя мной накрытую полянку, переступает ее и подходит к мотоциклу, натягивает шлем. – Я готова.
Глава 9
А Анри мне подсказал отличный способ, как мне разойтись с Эдиком.
Я пересплю с ним. Сегодня. Да. Я все решила. Мне уже есть восемнадцать и я имею права быть уже не девственницей. Только вот Эдику это вряд ли понравится. Но мне плевать. Раз он не слышит ничего, не хочет понять меня по-хорошему. Значит я буду действовать.
И если уж признаться себе честно, то Анри мне даже нравится.
Пусть он и немного дерзкий и хамоватый, но природа обаянием его уж точно не обделила.
Нам понадобилось около тридцати минут, чтобы доехать до пляжа.
Крутой мотоцикл.
Симпатичный мажор за рулем. Ну не мечта ли обычной девчонки о принце на белом коне?
Анри останавливается на пустынном пляже и я тут же соображаю, что здесь он не в первый раз. Видимо, не одну свою подружку сюда привозил. Или же догадался зачем именно я его позвала сюда.
– Ты уверена, что хочешь полезть в воду. Она холодная, – поежился парень.
– Сейчас и проверим, – игриво подмигнула ему.
Хорошо, что сейчас ночь и он не видит, как стыдливо горят мои щеки.
Я снимаю кроссовки, стягиваю через голову худи, остаюсь в одной майке.
Чувствую, как от легкого прохладного ветерка, что холодит мою кожу, мурашки покрывают все тело и напряженные без лифчика холмики становятся невероятно чувствительными.
– Так ты со мной? – зазываю Анри, изображая из себя сирену-соблазнительницу.
И следом за худи снимаю уже штаны. Я остаюсь в трусиках и майке.
– Ух, Мартышка. А ты, я смотрю, не такая уж и скромница.
Закусываю губу.
