"
"– Ну, если каждый взял свою часть, может, они… не знаю, хотели получить часть ее молодости или еще что.
– Ну и фантазер ты, – заметил Ворчун.
– Полегче, Боб. Неизвестно, почему девушку убили. Я готов выслушать самые невероятные версии, но для начала надо сосредоточиться на вещдоках. – Маклин вытащил из коробки пакет с платьем, сложенным аккуратно, будто только что с полки универмага. – Посмотрим, нельзя ли уточнить время смерти.
* * *Старший инспектор следственного отдела Чарльз Дагвид стоял посреди кабинета, управляя сотрудниками, как дирижер – несыгранным оркестром.
К нему то и дело подходили за одобрением своих действий, но чаще нарывались на сарказм. Маклин, остановившись в дверях, наблюдал за происходящим и думал, что дела шли бы лучше, не будь здесь Дагвида.
– Нет, на это времени не тратьте. Мне нужны рабочие версии, а не праздные рассуждения. – Подняв голову, старший инспектор заметил Маклина. – А, инспектор! – у него это слово прозвучало как оскорбление. – Рад, что вы к нам присоединились.
А вам, констебль Кидд, не следует отвлекаться на другие дела без разрешения старшего по званию.
Маклин собирался вступиться за девушку, но та виновато понурилась и шмыгнула в ряд полицейских, работавших за компьютерами. Маклин прекрасно помнил о способностях Дагвида управлять подчиненными. Основные методы: наорать и запугать. Всякий, не лишенный инстинкта самосохранения, быстро учился никогда не оправдываться.
– Что там со вскрытием?
– Смерть, вероятнее всего, наступила от кровопотери при перерезании горла.
Доктор Кадволладер не уверен, но предполагает, что Смайта накачали обезболивающими средствами, прежде чем вспороть ему живот. Следов борьбы нет, как нет и никаких признаков, что его связали. То обстоятельство, что он не умер от удаления селезенки, заставляет предположить какой-то способ анестезии.
– Значит, убийца обладал некоторыми познаниями в медицине, – заметил Дагвид. – Известно, что он использовал?
– Анализы крови будут готовы к вечеру, сэр. До тех пор я ничего больше не могу сделать.
– А ты поторопи их. Нельзя терять ни минуты. Главный констебль звонит весь день, требует результатов. Вечерняя пресса сообщит об убийстве, к тому времени мы должны знать, что говорить журналистам.
Вот так: дело надо раскрыть побыстрее, чтобы не ставить в неловкое положение главного констебля – а не для того, чтобы остановить сумасшедшего, который вырезает людям внутренности и запихивает их в рот жертвам. Интересно у Дагвида расставлены приоритеты.
