Положив фото банки поверх фотографии ниши, Маклин извлек маленькую серебряную коробочку для пилюль с остатками аспирина и карточку со словом «Вомбат». Потом следовала треснувшая банка с легкими, при ней – украшенная драгоценными камнями запонка и карточка со словом «Куколка». Японская шкатулка-нэцке с хлопьями нюхательного порошка и карточка со словом «Профессор» сопровождали склянку с прекрасно сохранившейся селезенкой. Еще одна уцелевшая банка содержала матку и яичники. Рядом с ней нашли очки в тонкой проволочной оправе и карточку, помеченную «Гребо».
И наконец, в нише напротив головы девушки помещалось сердце, изящный серебряный портсигар и карточка со словом «Шкипер».
Когда последние кусочки головоломки улеглись на место, в комнате повисло неуютное молчание. Два из шести сосудов каким-то образом оказались повреждены. Или их в таком виде замуровали? Намеренно или случайно?
Маклин встал, разогнув занемевшие колени.
– Так, кто желает высказаться первым?
Долгая пауза, как в классе, услышавшем трудный вопрос учителя.
– Может, это клички? – робко нарушила тишину констебль Кидд.
– Продолжайте, – ободрил ее Маклин.
– Ну, тут их шесть. Шесть личных вещей. Шесть органов жертвы. Шесть человек?
Инспектора передернуло. Можно предположить, что в убийстве участвовал не один человек, – иначе преступление слишком трудно было бы скрыть. Но шестеро?
– Думаю, вы правы. Тут есть какая-то причина. Вдобавок, если в ритуале участвовали шестеро, значит, каждый оставил какую-то памятку от себя и забрал часть девушки.
– Гадость какая… Зачем такое делать? – спросил Ворчун Боб.
– Папуасы Новой Гвинеи поедали своих умерших.
Все взгляды обратились к Макбрайду, и юноша покраснел от неожиданного внимания.
– Это тут при чем?
– Ну, не знаю. Они верили, что, съев человека, получаешь его силу и мощь. На погребальных пиршествах всем раздавали по куску тела. Вождям и важным особам предлагали лучшие части, женщины и дети обходились требухой и мозгами.
– Откуда ты все это знаешь, Стюарт? – удивился Маклин.
– А потом папуасы начали чахнуть и умирать от таинственной болезни. Помнится, называли ее «куру». Она почти полностью уничтожила население Новой Гвинеи. Ученые считают, что таинственный недуг был формой коровьего бешенства. Знаете, болезнь Крейтцфельдта-Якоба? Каннибализм обеспечил распространение вируса от поколения к поколению.
– Фонтан бесполезных сведений! При чем тут наша бедняжка? Ее никто вроде бы не съел? – пробурчал Ворчун Боб.
