— Перед Артемовым лежала карта, несколько листов бумаги. — Сделаем так: я излагаю, потом задаю вопросы. Потом побеседую с замначальника по разведке. Итак, — Артемов быстрым движением надел очки и чуть склонился над листом бумаги, — задача противодиверсионной группы, чьим инструктором ты собираешься выступать. Она, находясь в районе выброски группы условного противника, по радио получает приказ выявить ее местоположение и, возможно, еще до прибытия основных сил уничтожить ее. Правильно ли я понял: «до прибытия основных сил» и означает главную часть задания? Поскольку вызов помощи — работа на тройку с минусом по пятибалльной шкале.
Ведь подразумевается работа ваших подопечных вдали от дислокации основных подразделений. То есть группа — я читаю: «...под руководством сержанта Литвинова, вооруженная легким стрелковым оружием, по плану находится в глубинном рейде». Правильно?
— Так точно. На значительном удалении от основных сил и фактически не может рассчитывать на эффективную поддержку...
— Бог с ней, с поддержкой, меня интересует другое: по идее, приказ рейдовая группа сержанта Литвинова должна получить «в полевых условиях», уже находясь в рейде со своим «специальным» заданием.
Которое приказом из «Центра» отменяется, и Литвинов по радио получает другое задание — то бишь выявление и уничтожение диверсионной группы.
— Так точно, товарищ полковник.
— Почему, в таком случае, смягчается задача группы Литвинова? Насколько я информирован, бойцы уже в курсе задания, они с места в карьер идут на перехват диверсантов.
Прямо из казармы, которая кишит спецназовцами. Не рота спецназа идет обезвреживать диверсантов, даже не взвод, а отделение. Мне кажется, такое отношение, такая постановка задачи, мягко говоря, расслабляет бойцов. А ты как насчет этого? Перечить начальству не возникало желания? — сухо пошутил Артемов. — Если хочешь курить — пожалуйста.
Капитан Шаров немного помедлил, прежде чем размял в заскорузлых пальцах «Приму» и прикурил.
— Со мной не советовались, — ответил он.
— Вот как? — наигранно удивился полковник.
— Выходит, зря я тебя потревожил в поздний час.
— Я попробую объяснить. В штабе был учтен первый опыт подобных рейдов группы Литвинова.
— Или не учтен, — с легкой иронией поправил собеседника Артемов. — Ну, дальше.
— Поэтому, товарищ полковник, беря в расчет еще и матерость опытных спецназовцев старшего прапорщика Седова — группы условного противника, — Литвинову упростили задание: приказ, детали и карты он получает в расположении части.
