В какой-то степени Игорь поступил мудро, когда от своего имени высказал всё, что накопилось в наших с ним душах. В первую очередь он думал обо мне, а не о себе. Он исправлял несправедливость по-своему. В Ханкале он сказал: «Я понял, что ты никогда не выскажешь своих мыслей вслух, что строки из твоего дневника вскоре выцветут и никто не узнает о них. Но мы с тобой — одно целое, одни и те же проблемы мы понимаем и реагируем на них одинаково». Слова уже не мальчика, как считаете?.
. И вот когда он всё это понял, то решил, что настала пора, и дал открытое интервью. Мне кажется, он больше обращался к своим дружкам, оставшимся на гражданке, к сверстникам, поколению пепси, чтобы и у них что-то сдвинулось в мозгах. Конечно, он крепко подставил меня, но то сущая малость, то стоило наших с ним размышлений о родине, о малой части нашего народа — о наших с ним солдатах.
Глаза генерала неожиданно увлажнились, он проглотил тугой ком, подступивший к горлу.
Тоска по сыну, взявшая за горло, сменилась благодарностью к нему.
А полковник Артемов понял, может быть, больше: что Миротворец — это и он, генерал-майор Мельников, и его сын. Действительно одно целое.
— Да, я никогда не переживал за него, — вернулся к прежней теме генерал, — лишь раз струхнул, когда он во всеуслышание обвинил начальника Генштаба в создании чеченских воинских формирований. Пришлось спасать Миротворца. Он бы и без моей помощи выкрутился из этой истории.
Но мать Игоря уже паковала мои вещи в дорожную сумку.
«Мать Игоря...» — сощурился Артемов. Генерал не сказал — моя жена. Похоже на анекдот, когда внучка говорит бабушке: «А муж-то у тебя нервный».
— Ладно, — Мельников хлопнул себя по коленке и пристально посмотрел на полковника. — Заинтересовали вы меня этим делом, Михаил Васильевич. Если не возражаете, я дождусь его завершения здесь.
— Бога ради! — благодушно разрешил Артемов, подумав: «А говорил, что не переживает за сына.
Своей жены».
Глава 18
Разведчик Игорь Мельников
46
Семь верст — не крюк. Разведчики шли правым берегом Тамашки, которая и должна вывести к базе. Наиболее заболоченный участок этой речушки на карте был обозначен сетью коротких штрихов — наиболее удобное место для переправы. Глубина там не больше метра; да и не вся Тамашка еще освободилась ото льда.
