В четвертом вагоне на нижних местах шестого купе расположились 30-летний Хамзат Тенишев и юная Алла Джабраилова. Тенишев был одет в кожаную куртку — вроде как чеченская гражданская униформа, что относилось и к норковым шапкам. У чеченок принято носить украшения — золото, перстни с бриллиантами. В них они даже готовят, чистят картошку, будто бы не замечая на пальцах дорогих украшений. Алла, чьи плечи укрывал шерстяной цветастый платок, не отступала от этого правила и сейчас походила на цыганку.
Игорь никогда не возил «жигулевские» запчасти за Урал, однако хорошо разбирался в «железках».
Это больше для матери, сгодилось и для попутчика. А за Урал он мотался к знакомому офицеру из орского погранотряда. Через него из Казахстана в Россию попадал героин, который реализовывался в Самаре и области местными чеченскими группировками. И доставка отравы не причиняла особой головной боли. Поезд «Орск — Москва» — это не ташкентский или таджикский наркоэкспресс, пока еще он не привлек к себе пристального внимания правоохранительных органов.
Иногда, чувствуя внутренний дискомфорт, Батерский находил общий язык с военнослужащими (не было случая в его практике, чтобы в одном вагоне с ним не было солдата), и они прятали в своих вещах «посылку», не вдаваясь в подробности. Игорь легко сходился с людьми, особенно с военными, для одних он был спецназовцем, для других — мотострелком, порой, как в случае с сержантом Литвиновым, — «уклонистом», а по ходу набирающего обороты разговора — раскаявшимся «уклонистом», чем окончательно покорял сердца солдат.
С начала июля по конец октября прошлого года он проходил курс по диверсионно-террористической подготовке в учебном центре Шамиля Басаева, скрытого в районе Ведено. До конца ноября поучаствовал в нескольких спецоперациях против федеральных сил в качестве снайпера. Вернувшись домой, поступил в распоряжение ХамзатаТенишева, который вместе со своей «супругой» Аллой налаживал связи в орском погранотряде. А когда в начале марта в Самару прибыла группа Адлана Магомедова, с которым Батерский познакомился еще на базе Басаева, окончательно сблизился с ним.
О своем попутчике Игорь сообщил товарищам неопределенно: солдат, земляк.
— Самарский? — спросил Тенишев, когда они вышли в тамбур и закурили.
Батерский чуть помедлил с ответом.
— Из школы снайперов. — Сплюнув на пол, отчего-то перешел на шепот, хотя в тамбуре они были одни: — Гаденыш! Рассказывал, как наших валил на стажировке.
Такого шанса Тенишев упустить не мог.
