— Полковник быстрым шагом вышел из кабинета и направился к командиру части. По дороге он клял себя на чем свет стоит.
Фотографии...
Как же так, думал полковник Артемов. Как же он раньше не обратил внимания на такую простую вещь, как фотографии? Сбила, сбила с толку старая записная книжка в дерматиновом переплете. Она бросилась в глаза. Книжица притягивала всё его внимание, гипнотизировала своими скругленными потрепанными углами; по отношению к остальным вещам Литвинова и Мельникова она виделась раритетом.
Он листал ее страницы, вглядывался в незнакомый почерк и слышал голос Игоря Мельникова, который присвоил чьи-то мысли; не оттого ли он выступил перед телекамерой с такой жесткой убежденностью? Спорный вопрос.
И другие вопросы, до сих пор не дающие покоя: чья она, чья? Жив ли автор дневника? Если жив, то где он? Если мертв, то как распрощался с жизнью?
Фотографии. Артемов не обратил внимания на фотографии... которых не оказалось среди личных вещей Литвинова. У всех без исключения солдат есть фотографии — портретные снимки и групповые; с оружием, на фоне военной техники; наконец, снимки, сделанные еще на гражданке.
..
Полковник Кондратов в это время беседовал с командиром батальона Тимуром Нусиновым, но прервал разговор, едва завидел в дверях Артемова. Усталого, осунувшегося, озабоченного, даже, можно сказать, постаревшего Артемова. Либо отчаялся мужик, подумал командир части, отпуская майора Нусинова, либо...
Он приковал свой взгляд к папке в руках офицера ГРУ. Неужели? Неужели он вычислил «моль»? В груди Кондратова зародился страх; пока что безотчетный и мимолетный — он быстро прошел, оставляя в душе смятение, которое гнало прочь все сомнения относительно предательства кого-то из военнослужащих его подразделения.
Кто это — полковник узнает скоро, очень скоро.
Артемов опустился на стул, положил перед собой личное дело сержанта Литвинова, некоторое время смотрел на фото Батерского, затем передал папку Кондратову.
— Литвинов?! — Глаза полковника округлились. — Не может быть!
Вчерашняя беседа в узком составе проплыла перед его глазами, он мог воспроизвести буквально каждое слово Артемова.
Какими оперативными данными он обладал, если предложил начать работу с проверки военнослужащих учебного центра, которые в свое время побывали в чеченском плену?
— Это не Литвинов, — Артемов внес еще большую сумятицу в мысли командира части. — Сержант Литвинов был убит 2 апреля, а его труп обнаружен через два дня в гаражном массиве чуть ли не в центре Самары.
