"
"Но это в начале службы, а когда Мельников в составе подразделения спецназа совершил свой первый ночной рейд и открыл счет убитых им «духов», как-то позабылись первые месяцы службы, а с ними и сержанты — настоящие инструкторы, как Ротвейлер, Упырь, Рудгер, Граф Дракула. Они никогда не «быковали», не издевались, а учили солдат тяжелому ремеслу.
Сыто рыгнув, Ротвейлер поделился с Миротворцем радостью:
— Хорошо, что нас не послали обустраивать базу номер четыре.
— А где она, напомни.
— На кладбище. Вход через гробницу, вентиляция через полость креста.
В четыре часа разведчики тронулись в обратный путь. Теперь уже налегке — запасная рация осталась на базе.
— Ну что, Ротвейлер, — на ходу спросил Миротворец, — проверим мою гипотезу?
— Насчет чего?
— Насчет воды в низине и дерьмовой лесной подстилки. К тому же негоже разведчикам возвращаться путем, которым пришли. Сделаем крюк и подойдем к базе с северо-востока.
— На три-четыре мили крючок тянет, — перешел наморские мерки Соколов.
— Как раз семь верст, — рассмеялся «одеревеневший» вконец Мельников.
31
Литвинов и Рахманов вернулисьв 15.20. Казалось, пятичасовые напряженные поиски не утомили командира разведгруппы, а, наоборот, взбодрили его. Забыв, где он находится, Литвинов с ходу начал докладывать командиру роты о результатах разведки. Потом спохватился и малость застенчиво сказал:
— Подождем Санчеса и Капитана Блада. Что-то долго они. На связь не выходили?
Голубец покачал головой: нет. Вопрос более чем неуместный: носимые радиостанции поддерживали связь до полутора километров, а Санчес, прочесывая местность в южном направлении, удалился от лагеря на десять-пятнадцать.
И лишь без четверти пять дозорный — им был Садко — показал со своего места, что видит своих.
Что касается «чужих», местных жителей, то в этот апрельский день им в лесу делать было нечего. Сморчки появятся не раньше, чем через месяц, за дровами в такую даль никто не пойдет. Лишь была замечена бригада железнодорожников, катящих по рельсам тележку с мерительным и прочим инструментом.
Их желтые куртки пропали из виду в половине двенадцатого.
В отличие от Литвинова Санчес выглядел усталым, но на его губах играла довольная улыбка. Капитан Блад растянулся на пригорке, широко раскинув руки и положив на живот каску; пот катил с него градом.
— Мест для посадки транспорта полно. — Санчес показал на карте точку. — Хотя бы здесь — это восемь километров на юго-запад. Ровная поляна двести на триста метров. И еще пара таких в сторону Самарки.
