"
"Миротворец пресек попытку чеченца первым спуститься в подвал, он поджидал его внизу, глядя на его неуверенные движения: босая нога один раз не попала на ступеньку, второй. Спустившись, он встал у лестницы, держась за нее рукой.
Подвал глубокий и сырой, таких Миротворец видел здесь десятки. Некоторые из них носили следы содержания пленных, в них были предусмотрены металлические скобы, трубы, арматура, торчащая из бетона, — в общем, всё, за что можно приковать пленника. Некоторые подвалы были «двухкомнатными»: в одном помещении соленья, овощи, вино, в другом, скрытом, — заживо гнили узники.
Мельников сбросил с полки пластиковую бутылку с водой. Посветив фонариком в лицо бандита, бросил короткое:
— Подними.
В одной руке фонарик, в другой — армейский «стечкин».
Он стоял вполоборота к своей жертве, видел согнувшуюся спину, походившую на огромный горб карлика. Луч фонарика скользнул со спины на заросший и ощетинившийся, как у гиены, затылок...
Миротворец бросил мимолетный взгляд наверх и в прямоугольнике лаза увидел ноги своего бойца.
Тот знал, что, произойдет вскоре; нетрудно представить его лицо: не каменное, но напряженное, едва заметное покачивание его головы — не осуждающее командира, а вроде как от безысходности; шевеление его губ, проклинающих свою работу.
Скоро всё закончится, но не забудется. За обедом взгляды бойцов будут сосредоточены на куске хлеба, который придется часто запивать водой, на чашке с тушеной картошкой. Отходняк придет, вернется и нормальное общение, а душу ещё какое-то время будет терзать этот заросший затылок.
«Бах! Мозги по всему подвалу. Ничего не чувствую».
Неправда? Бравада?
Нет, всё правда. И мозги по всему подвалу, и особых чувств нет. Просто тяжело на сердце. Как еще это объяснить?
Чеченец уже взял бутылку с водой и начал привставать. Миротворец приподнял ствол пистолета и нажал на спусковой крючок.
«Человека убить, как два пальца...»
И это правда.
«Бах!..»
Миротворец выбрался из подвала с прикуренной сигаретой и кивнул бойцам:
— Пропылесосьте там.
Труп засунули в мешок из плотного полиэтилена, подняли наверх и в темпе дотащили до БРДМ, стоящей в километре от окраины села. Положив его на броню, бойцы расселись на резиновых ковриках. Мельников отдал команду механику-водителю трогаться. В этот раз он не стал забираться внутрь разведывательно-дозорной машины, а остался с тремя товарищами на броне. Выбрав удобное место у быстрого ручейка, груз сняли с машины, положили в каменистый приямок и завалили камнями.
