Она имела цилиндрическую форму, обычную предохранительную чеку и отлетающий рычаг запала. Наготове еще пара гранат.
Прежде чем начать атаку, Адлан чуть слышно прошептал:
— Держать люки!"
"Вход и запасной выход обнаружили без труда. Сейчас на них, придавливая своим весом, стояли Аслан Черкесов и Султан Зурабов. Остальные боевики, изготовив автоматы, ждали начала представления. Чуть поодаль расположилась Грета Брасас со своей «снайперкой». И тоже ждала. Она была абсолютно спокойна, ее выдержки хватило бы на несколько боевиков.
В отличие от «горячих кавказских парней», порой смотрящихся неорганизованной стаей гиен, она виделась хладнокровной коброй, в любое мгновение готовой к решающему броску. «Давай, Руслан!» — кивнул Магомедов, сжимая в руке пистолет-пулемет. Желтоватый пластиковый шнек снова был готов провернуть патроны и выбросить через короткий ствол огненный смертоносный фарш. 64-зубая пила «Дружба» чеченского и русского народов.
Беноев сорвал чеку и бросил гранату в вентиляционный канал. Щелкнул, отлетая, рычаг запала; граната ударилась в край нар, где посапывал Вадим Рычкалин; картонный цилиндр вылетел из корпуса и взорвался уже в ногах прапорщика Седова.
Пошел отсчет: в течение 20 секунд, шипя, как ядовитая змея, граната будет выделять облако газа.
И одной гранаты хватило бы за глаза, но Руслан, перестраховываясь, бросил еще одну. И снова щелчок, снова глухой взрыв, на этот раз заглушаемый криком спецназовцев. Что они кричали — не разберешь, а вот голос Василия Червиченко, приблизившегося к вентиляционному каналу, звучал в этот тихий рассветный час громко и отчетливо:
— Группу прапорщика Седова приветствует группа сержанта Литвинова! По моей команде будете выходить через запасной выход.
Без оружия. Руки на затылке...
Холм буквально ходил ходуном. Задыхающиеся спецназовцы напрасно торкались, прилагая последние усилия, в люки. Странно было смотреть на Султана Зурабова: он подпрыгивал на замаскированном щите под мощными ударами кого-то из диверсантов. И с каждым таким прыжком губы его всё шире расползались в улыбке.
Взгляд его смеющихся глаз скакал от одного боевика к другому. Прыг-прыг. В такт его прыжкам из глубины укрытия неслись проклятья спецназовцев:
— Суки! Вы о...ели! Откройте, паскуды!
— Вы чего творите?!
— Издец тебе, сержант!
— Мы задыхаемся, б...! Открой!
— Шаров, падла, останови их!..
Голоса становились всё тише, напор на створку люка — всё слабее.
— Предупреждаю: без оружия! — снова выкрикнул Червиченко. — Руки на затылке.
