– Это вызвало раскол между Натали и Дэвидом. В конце концов, он извинился, но сообщил, что больше не может с ней переписываться. Не знаю почему. После ее отчеты стали очень короткими. Потому-то их нет в твоем журнале.
– Но ведь она могла выполнять свою миссию, будучи во фракции альтруистов.
– Да. И еще – она была гораздо счастливее там, если бы стала эрудитом, – говорит Зоя. – Конечно, в каком-то смысле, альтруисты оказались не лучшим вариантом. Нет никакой возможности избежать всех последствий. Даже руководство альтруистов было испорчено ими.
– Вы говорите о Маркусе? – хмурюсь я. – Но Маркус – дивергент. У него нет генетических повреждений.
– Человек, живущий среди людей с генетическими повреждениями, волей-неволей начинает вести себя так же, как они, – отвечает Зоя. – Мэтью, Дэвид хочет встретиться с твоим руководителем, чтобы обсудить одну из разработок по сывороткам. Последний раз Алан не смог сообщить нужную информацию. Мэтью, пожалуйста, зайди к Дэвиду.
– Конечно, – бормочет Мэтью, не отрываясь от компьютера.
– Прекрасно. Мне пора. Надеюсь, что ответила на твой вопрос, Трис, – она улыбается мне и покидает комнату.
Я не шевелюсь. Маркус – дивергент, то есть «ГЧ», как и я. Не думаю, что он мог стать плохим человеком только потому, что находился среди генетически поврежденных. Ведь и я была среди таких. И Юрайя. И моя мать. Но никто из нас не кидался с кулаками на своих близких.
– В ее объяснениях имеется несколько слабых мест, не так ли? – спрашивает Мэтью.
– Ага.
– Некоторые люди готовы все валить на генетические нарушения, – говорит он.
– Это легче принять, чем правду. Но знаний пока недостаточно.
– Каждый человек находит для себя виноватого. Для моего отца это были эрудиты.
– Кстати, они мои любимчики, – слегка улыбается Мэтью.
– В самом деле? – напрягаюсь я. – Почему?
– Я не знаю. Наверное, потому, что я с ними во многом согласен. Если каждый постарается как можно больше заботиться об окружающем нас мире, проблем будет гораздо меньше.
– А я всю жизнь их боялась, – признаюсь я.
– Мой отец ненавидел эрудитов, и я от него это переняла. Только теперь я начинаю понимать, что он был неправ. Или просто предвзят.
– Неправ в отношении эрудитов или в том, что научил тебя их ненавидеть?
– И в том, и в этом, – пожимаю я плечами. – Кое-кто из эрудитов помогал мне, даже когда я не просила их о помощи.
Уилл, Фернандо, Кара… Они все – из эрудитов и, вместе с тем, одни из лучших людей, которых я только знала. Пусть даже недолго.
