– К сожалению, – уточняет Дэвид. – Все не-дивергенты имеют генетические повреждения. Но для нас это стало сюрпризом. Ведь в итоге мы обнаружили, что коррекция поведения в вашем городе оказалась эффективной. Прежде это рассматривалось нами как единственное средство спасения. Иногда вообще неясно, имеет ли человек из вашего города здоровые гены или изменения связаны с воспитанием.
– Я не дурак, – подает голос Калеб. – Вы утверждаете, мои предки были искусственно изменены, чтобы стать умнее, поэтому я, их потомок, не умею сострадать.
Таким образом, я и другие люди, чьи гены были изменены, ограничены в своих возможностях. Тогда как дивергенты – нет.
– Правильно, – кивает Дэвид.
Калеб смотрит на меня, и я не отворачиваюсь. Значит, причиной предательства Калеба стали его поврежденные гены? Странно…
– Сами по себе гены – еще не все, – вмешивается Амар. – Люди всегда имеют выбор. Вот что важно.
Я вспоминаю нашего отца, прирожденного эрудита, человека, который не мог не быть умным.
Выбрав свою фракцию, он начал пожизненную борьбу против своей природы и, в конечном счете, ее победил. Он воевал с самим собой так же, как и я. Внутренняя борьба не может быть продуктом мутаций, скорее это – универсальное человеческое свойство.
Смотрю на ссутулившегося Тобиаса. Он совершенно обессилел, кажется, вот-вот упадет в обморок. Он не одинок. Такая же реакция у Кристины, Питера, Юрайи и Калеба, нахмурившейся Кары. Они ошеломлены.
– Это долгий разговор, – говорит Дэвид.
Кристина, стоящая рядом со мной, фыркает.
– А вы провели бессонную ночь, – невозмутимо заканчивает фразу Дэвид. – Сейчас я проведу вас туда, где вы сможете поесть и отдохнуть.
– Минуточку, – восклицаю я.
Я думаю о фотографии, лежащей в моем кармане, и о том, что Зоя знала мое имя.
– Вы сказали, что наблюдаете за нами. Каким образом, позвольте спросить?
Зоя поджимает губы. Дэвид молча кивает одному из людей, сидящих позади него. Экраны разом включаются, на каждом из них появляется изображение, транслируемое из различных мест в городе.
Я вижу штаб лихачей, Супермаркет Безжалостности, парк Миллениум, Хэнкок-билдинг и Втулку.
– Вы ведь знали, что лихачи следят за городом с помощью видеокамер, – поясняет Дэвид. – У нас есть доступ к их каналам информаций.
Точно, нам надо отсюда сматываться."
"Дэвид ведет нас к контрольно-пропускному пункту. Мы проходим через сканер, разбираем свое оружие. Всю свою жизнь за мной наблюдали.
