Я-то считала, это просто результат деятельности бесфракционников. Меня обманывали, как и других.
Меня охватывает гнев. Они хотят остановить революцию. А для чего? Ради спасения своего драгоценного исследования. Отвратительно. И вдобавок Бюро полагает, что имеет право уничтожать воспоминания. Так, видите ли, удобнее для его сотрудников.
Но я догадываюсь, почему так происходит. Люди в нашем городе – просто ходячие вместилища генетического материала. Они – «ГП», служащие одной цели – передаче своего генокода будущим поколениям.
Их мысли, мечты и желания абсолютно неважны для руководителей Бюро.
– Когда? – спрашивает кто-то из членов Совета.
– В течение ближайших сорока восьми часов, – отвечает Дэвид.
Все согласно кивают.
А что он сказал мне в своем кабинете? Ах, да: если мы собираемся выиграть бой у генетических повреждений, мы должны пойти на жертвы. Понятно. Дэвид с удовольствием обменяет тысячи «ГП» на тотальный контроль над экспериментами. Он пожертвует людьми, даже не задумываясь об альтернативе.
Еще бы, кого же заинтересуют всякие там «поврежденные»!
38. Тобиас
Опираюсь ботинком на край кровати Трис и затягиваю шнурки. В широких окнах видно, как блестит солнечный свет на боковых панелях самолетов на взлетно-посадочной полосе. Вокруг них в своей зеленой униформе копошатся «ГП», проверяя двигатели перед взлетом.
– Как продвигается ваш с Мэтью проект? – спрашиваю я у Кары, лежащей на соседней койке.
Трис сегодня утром разрешила Каре, Калебу и Мэтью проверить их новую сыворотку правды на самой себе, и с тех пор я ее не видел.
Кара приглаживает волосы и тихо отвечает:
– Так себе. Трис иммунна к новой версии сыворотки. Она вообще на нее не подействовала. Странно, что генокод может сделать человека настолько устойчивым к подобным манипуляциям.
– Может, ее генокод ни при чем, – пожимаю я плечами и начинаю завязывать другой шнурок. – Наверное, это сверхчеловеческое упрямство."
"– А вы с Трис вошли в стадию взаимных обид после разрыва? – усмехается она. – У меня в этом – большая практика, знаешь ли, после того, что случилось с Уиллом.
Тебе обязательно надо покритиковать ее нос.
– Мы не расставались, – улыбаюсь я. – Но приятно узнать, что ты питаешь к ней столь добрые чувства.
– Извини, я подумала, что вы… – щеки Кары становятся пунцовыми. – Если честно, я ее уважаю.
– Я просто шучу. Здорово, что ты переживаешь за нас.
– А кстати, что с ее носом?
Внезапно дверь в спальню распахивается, и на пороге появляется Трис собственной персоной.
