Увеличиваю громкость, но не могу ничего разобрать, кроме невнятного бормотания.
За окнами темнеет ночное небо – такое же, как и над моим бывшим городом. Разве что здесь, над Резиденцией, горят синие и красные огоньки, отмечающие взлетно-посадочные полосы аэродрома. Странно осознавать, что, несмотря на одно и то же небо у нас над головами, мы все абсолютно разные.
Сотрудникам диспетчерской уже сообщили, что я отключил систему безопасности, как и то, что одного из их товарищей убила сама Нита. Но они игнорируют меня, во всяком случае, пока я не приближаюсь к их рабочим местам.
Просматриваю кадры, мелькающие на очередном мониторе. Может, я обнаружу Маркуса или Джоанну и пойму, что творится у верных?
Вот мост возле Супермаркета Безжалостности, Спайр, главный проспект сектора альтруистов, Втулка, Колесо обозрения и поля Содружества, на которых сейчас работают люди из всех фракций. Но ни одна из камер не транслирует мне того, что я хотел бы увидеть.
– Ты постоянно тут сидишь, – ко мне приближается Кара. – Страшно ходить по остальной части Резиденции, что ли?
А я действительно часто заглядываю в диспетчерскую.
В основном, чтобы скоротать время в ожидании своего приговора от Трис. Еще жду, пока мне не расскажут о наших дальнейших планах по саботажу деятельности Бюро.
– Нет, – говорю я. – Слежу за родителями.
– Которых ты ненавидишь? – произносит она. – Теперь-то все встало на свои места. Да, в этом есть смысл.
– Они опасны, – возражаю я. – И никто, кроме меня, не понимает насколько.
– А что ты сможешь сделать, даже если они затеют нечто ужасное? Отправить дымовой сигнал?
Я молчу.
– Хорошо, – она поднимает руки в знак капитуляции. – Я просто пытаюсь напомнить тебе, что там больше не твой дом.
– Понял.
Никогда не думал, что кто-нибудь из эрудитов хоть что-то соображает в человеческих взаимоотношениях и эмоциях, но Каре в проницательности не откажешь. Я боюсь и поэтому пытаюсь скрыться от страха в прошлом. Тревожный симптом.
Снова прокручиваю назад изображение на мониторе, затем ставлю на паузу и мотаю вперед.
В городе – толпа людей собирается вокруг здания, словно слетается стая черных птиц. Их движения выглядят отрепетированными.
– Они все-таки сделали это, – восклицает Кара. – Верные решили атаковать.
– Эй, вы, – кричу я сотрудникам в диспетчерской.
Женщина, которая всегда бросает на меня неприязненный взгляд, поднимает голову.
– Камера двадцать четыре. Быстро.
Она дотрагивается до своего монитора, и сотрудники молниеносно кидаются к ее месту.
