Если мы отнимем его у Эвелин, она утратит свой гонор, и мы сможем бросить ей вызов.
Джоанна кивает, постукивая ботинком по земле. Она стоит, повернувшись к нам неизуродованной частью лица. Видны только ее тусклые кудри и изгиб пухлых губ.
– Что требуется от меня? – спрашивает она.
– Разреши мне присоединиться к верным, – говорит Маркус. – Я умею убеждать людей.
– Они и так горят желанием восстановить фракции. С чего ты решил, что ты мне нужен?
– Не хотелось бы приуменьшать твои достижения, но верные – слишком слабы, – настаивает Маркус.
– Бесфракционники – сильнее, чем вы себе представляете. Вам без меня не справиться.
Меня всегда пугала способность отца убеждать людей, причем безо всякого резонерства. Он говорит так, будто его мнение – это просто неприкрытые факты. Полное отсутствие сомнений в его голосе заставляет вас верить ему. А еще я знаю, что он сказал бы мне сейчас. «Тобиас, ты – сломлен и никуда не годишься. Ты – пустое место». Сколько подобной дряни он уже вбил мне в голову?!
Джоанна явно задумывается о горстке сообщников, которых она сплотила вокруг себя.
Вспоминает, наверное, и о нас, – тех, кого она отправила на разведку. Может, она сейчас чувствует свое одиночество, а ведь у Маркуса – богатейший опыт лидерства. Мне хочется крикнуть ей, что она не должна ему доверять. Он хочет вернуть фракции только из-за жажды власти. Но она меня не услышит, даже если бы я стоял рядом с ней.
– Маркус, пообещай мне, что будешь избегать насилия и разрушений, – произносит Джоанна.
– Конечно, – с готовностью отвечает мой отец.
Она снова кивает, на сей раз, похоже, своим мыслям.
– Иногда приходится сражаться за мир, – говорит она. – Сейчас как раз такое время. Ты будешь для нас полезен.
Значит, верные начнут восстание. После избрания Эвелин оно представлялось мне абсолютно неизбежным. Но сейчас мне просто больно. Мне кажется, война вообще никогда не прекратится, ни в городе, ни в Бюро, вообще нигде. Есть только короткие передышки между ними, которым мы присвоили глупое наименование «перемирие».
Я отворачиваюсь, собираясь убраться куда-нибудь подальше. Мне хочется подышать свежим воздухом, если бы я отыскал такое место. Внезапно я бросаю взгляд на соседний монитор: по офису в штаб-квартире эрудитов расхаживает нервная темноволосая женщина. Эвелин. Разумеется, они должны переключиться на нее.
Эвелин падает на колени. По-моему, она плачет, хотя я и не вижу, чтобы ее плечи тряслись. Через динамики раздается стук в дверь кабинета.
