Бюро с радостью предоставило ей сыворотку новейшего поколения для моделирования атаки, которая поработила умы лихачей и привела к уничтожению альтруистов.
– Это неправда, – перебиваю я. – Джанин сказала мне, что самая высокая доля дивергентов была именно во фракции альтруистов. Вы же сами говорили, что Бюро считает дивергентов генетически чистыми и спасает их. Зачем же было способствовать их уничтожению?"
"– Джанин ошибалась, – отвечает вместо Ниты Трис, ее голос звучит отстраненно, – а вот Эвелин была права. Больше всего дивергентов среди бесфракционников.
Поворачиваюсь к Ните.
– Зачем им нужно было рисковать таким количеством жизней генетически здоровых людей? – упрямо повторяю я. – Мне нужны доказательства.
Нита включает лампы и идет вдоль левой стены.
– Мне потребовалось немало времени, – произносит она. – Но мне помогал один из генетически чистых, который сочувствует нашей борьбе.
Ее рука замирает над одним из ящиков в самом низу, потом она достает из него пузырек с оранжевой жидкостью.
– Узнаешь? – спрашивает она.
Пытаюсь вспомнить укол, который мне сделал Макс перед началом моделирования атаки, то есть прямо перед последним туром посвящения Трис. Он тогда уколол меня в шею, как я делал десятки раз. Когда он набирал сыворотку в шприц, стеклянный пузырек на мгновение осветился. Он стал оранжевым, как и тот, что находится сейчас в руках у Ниты.
– Цвета совпадают, – говорю я. – И что?
Нита несет флакон к микроскопу. Реджи достает стеклянную пластинку из лотка рядом с компьютером, с помощью капельницы наносит немного яркой жидкости в центр стекла и накрывает его другим.
Потом осторожно помещает его под окуляр микроскопа. Действует он аккуратно и уверенно. Затем несколько раз прикасается к монитору и открывает программу под названием «МикроСкан».
– Информация абсолютно свободна и доступна для тех, кто знает, как пользоваться оборудованием и имеет системный пароль, мне его предоставил тот самый «ГЧ», – объясняет Нита. – Иными словами, получить к ней доступ нетрудно, но никому не приходит в голову этим специально заниматься.
Короче, расчет на то, что генетически поврежденные просто не имеют паролей, а следовательно, у них – мало шансов залезть сюда. Это склад – хранилище результатов неудавшихся экспериментов, устаревших разработок и прочих бесполезных вещей.
Она смотрит в микроскоп, подкручивая колесико, чтобы сфокусировать объектив.
– Поехали.
Реджи нажимает кнопку на компьютере, и в верхней части экрана появляется текст.
