Приходится напоминать себе не улыбаться: Леон мог спросить разрешения передать мой номер телефона в процессе разговора, однако этого не сделал.
— Ездить в университет с Игорем не так весело, как с тобой, — признаюсь я, воодушевлённая этой сценой. — Это не просьба снова возить меня, просто замечание.
Леон отступает назад, будто между нами воткнули метровую линейку.
— Ездить с водителем гораздо лучше, чем ходить пешком.
Ощущая укол разочарования, я киваю. Теперь мне точно пора идти: Леон захлопнулся, как ракушка, а мама наверняка носится по дому со скалкой.
Взявшись за дверную ручку, я оборачиваюсь, чтобы задать последний вопрос:
— Если понадобится помощь, я могу обратиться к Петру?
Леон отвечает не сразу, словно ведёт внутри себя молчаливую войну.
— Лучше обращайся ко мне.
Наши взгляды склеиваются на прощание, отдаваясь в теле взволнованным дребезжанием. Такой ответ меня более чем устраивает.
Я улыбаюсь — в ответ Леон приподнимает уголки губ, будто разрешая себе послабление.
29
Неделя спустя
Если бы ещё полгода назад кто‑то сказал, что, работая прислугой, я стану еженедельно посещать вечеринки, — я бы повязала передник с куда большей охотой.
В начале недели Каролина, по обыкновению постучавшись ко мне в комнату, торжественно объявила, что будет счастлива лицезреть мою скромную персону на праздновании своего девятнадцатилетия в караоке‑баре «Лаки».
Итак, в эту субботу мои ноги вновь обуты в шпильки, на лице сияет макияж, а вместо платья, которое постоянно нужно поправлять, — белая рубашка и практичные чёрные брюки.
Выходя из дома, я полагала, что надеть их было отличной идеей, но сейчас, стоя рядом с именинницей, облачённой в милейшее лиловое мини, чувствую себя скорее не гостьей, а её секретарём.
— Ещё раз с днём рождения! — я деликатно приобнимаю Каролину за плечи, чтобы ненароком не испортить причёску и не помять платье, и вручаю пакет с подарком, на поиск которого потратила битых три дня.
Не то чтобы я рассчитывала впечатлить наследницу миллиардов брошью магазина стоимостью её ужина в ресторане, нет.
Скорее надеялась, что она хотя бы не вызовет у неё желания оглядеться по сторонам в поисках урны.
— Какая красота‑а‑а… — достав брошь из коробочки, Каролина любовно гладит её пальцем. — В стиле изделий Cartier, которые я просто обожаю. Папа с мамой в позапрошлом году тоже подарили мне брошь, очень дорогую, но она так и лежит без дела, — она виновато пожимает плечами. — Увы, совсем не мой стиль.
