— Решение относительно конфликта пока не принято. Но знай: если в ближайшие дни поступят новые жалобы в твой адрес, психотерапия будет обязательным условием для дальнейшего обучения здесь. А при повторных конфликтах совет будет ходатайствовать о твоём отчислении.
9
Парковка университета пустынна — большинство студентов либо разъехались по домам, либо прячутся в элитных кафе неподалёку. Мелко моросит дождь.
Зябко передёрнув плечами, я оглядываюсь в поисках знакомого седана и, не обнаружив его, в сотый раз проклинаю этот день.
Отстранение от занятий, вызов в Совет, угрозы принудительной терапии — и всё это за два дня. За два, блин, коротких дня.
Из проезжающего мимо ярко-красного «Порше» на меня таращится незнакомый парень. Натянув на лицо улыбку, я машу тему так яростно, что запястье начинает ломить. Черта с два вы меня отсюда выкурите. Если для того, чтобы получить диплом, мне потребуется стать самым приветливым человеком в этом университете, я им стану. Буду топить вас, топлю вас, в своих обаяниях и любви до тех пор, пока вы не взмолитесь о пощаде.
— Очередной увлекательный день?
Я оборачиваюсь. Леон стоит в паре метров, засунув руки в карманы брюк. На лице привычная тень задумчивости.
— Если бы не ты, он мог бы стать ещё более увлекательным, — невесело усмехаюсь я. — Большое тебе спасибо за поддержку на совете. Я жду Игоря.
— Помогу скрасить твоё ожидание, — Леон подходит ближе, останавливаясь в шаге от меня. Ярко-синий взгляд смотрит цепко и изучающе. — Я выяснил, в чём причина всей этой травли.
— И в чём же?
Он медлит, словно взвешивая, стоит ли мне знать правду, и когда я уже готова на него наброситься, коротко сообщает:
— Морозов хочет сделать тебя своей «прислугой».
По позвоночнику пробегает холодок.
— В каком смысле?
— Альф и легионеров в университете стало слишком много. Так называемая прислуга сейчас на вес золота. Хотя, насколько мне известно, у Морозова есть одна.
— Ну, допустим, — я машинально обнимаю себя руками, чтобы скрыть растущий озноб. — И почему тогда они так яростно хотят выжить меня отсюда?
— Они не хотят тебя выжить.
Они хотят сломать, чтобы ты сама заёрзала в поисках покровителя.
Я смотрю себе под ноги, пытаясь осознать услышанное. Господи. Да эти детишки ещё более отбитые, чем я предполагала.
— Почему я? Если, по твоим словам, у него уже есть эта прислуга.
Несколько секунд Леон пытает меня взглядом, затем беззвучно усмехается.
— Это же очевидно.
— Мне нет, — в отчаянии бормочу я.
— Потому что ты красивая.
