Боковым зрением улавливаю очертания спортивного седана — совсем непривычного в здешних местах, но головы в его сторону не поворачиваю.
На улице чертовски холодно, а я не взяла ни шапку, ни перчатки, а это означает, что мне скоро придётся вернуться обратно. При мысли об этом внутри всё панически сжимается. Может, дойти до ближайшей станции, сесть на первый попавшийся поезд и…
Притуплённый отчаянием слух ловит звук шагов, а новый порыв ветра доносит до меня до боли знакомый запах: лаванды, пряностей и чего-то неповторимого, чем пах только он.
Левая половина груди разбухает, мешая лёгким выполнять свою функцию. Резко повернувшись, я впиваюсь взглядом в темноту, попутно напоминая себе, что шаги и запахи — это не более чем подлая иллюзия и Леона здесь просто не может быть.
Поворачиваю голову — и замираю, потому что и тёмно-синий силуэт, и походка слишком сильно напоминают его.
— Ты решила выйти, чтобы облегчить мне поиски? — раздаётся сипловатый, чуть насмешливый голос, который тоже слишком сильно напоминает о нём.
— Я вокруг этого дома уже полчаса слоняюсь.
Из темноты проступает лицо, идентичное лицу Леона, и лишь тогда я понимаю, что это вовсе не игра воображения и не чей-то розыгрыш: второго такого красивого лица в мире просто нет.
Остатки моей фальшивой стойкости обломками осыпаются под ноги. Вскочив с лавки, я с размаху повисаю у него на шее и, уткнувшись в воротник куртки, начинаю истерично рыдать.
78
Леон
Тепло её дыхания ощутимо даже через куртку. Я запускаю ладонь в волосы Лии и с жадностью вдыхаю её запах: шампуня и чего-то близкого, по-настоящему родного.
Кажется, будто я знал и любил этот запах с рождения, но потом по странному стечению обстоятельств забыл, чтобы снова о нём вспомнить с её появлением.
Всхлипнув, Лия прижимается ко мне плотнее, дышит часто и глубоко. В порыве чувств я обнимаю её крепче, глажу, целую в голову, висок, скулу — везде, где могу дотянуться. Грудь распирает, будто лёгким вдруг стало в ней тесно.
Какое же это счастье — наконец её найти. Как было паршиво жить вчера и насколько прекрасно сейчас.
Тело вновь обрело свою опору, перестав мучительно дребезжать.
— Как? — её глухой, полный неверия вопрос проникает сквозь слои одежды и достаёт до сердца.
— Отец Тимура. По номеру Инги, — отвечаю я как могу. Вдаваться в пространные пояснения не хочется — хочется подольше наслаждаться моментом, в котором Лия снова рядом и снова моя.
— Прости, — опустив голову, она зарывается лицом в мою куртку, — пожалуйста.
— Уже.
