— Морс налить кому-нибудь? — мама обводит глазами стол. — Вишнёвый.
— Я буду, — подаёт голос Макар.
После того как мама наполняет стаканы, гости оживляются. Наталья рассказывает, как рада новым соседям, ибо до нас тут жили совсем непутёвые люди, да и попросту алкаши, а Макар, залпом проглотив морс, выразительно откашливается и устремляет свой телячий взгляд на меня.
— Вы из столицы приехали, да? Я был там как-то. Не сказать, чтобы сильно впечатлился. Кроме метро, всё почти как у нас, только цены дороже.
Скрипнув зубами, я утыкаюсь взглядом в тарелку. Если он начнёт разглагольствовать про дешёвое мясо, я взорвусь.
— А я о чём говорю! — весело подхватывает мама. — В столице пока от одного конца города до другого доедешь, день пройдёт. А наш город небольшой, но уютный. Здесь до всего рукой подать.
Невидимый предохранитель внутри меня щёлкает, на глаза падает чёрная пелена. Я словно зритель на низкопробном спектакле, где актёры не только не знакомы с понятием актёрского мастерства, но и плохо выучили роли.
Со звоном отшвырнув вилку, вскакиваю.
— Уютный?!!! Да здесь на весь город два сраных кафе, маршрутка ходит раз в сорок минут, а в подъездах воняет мочой и плесенью!!!"
"Лицо соседки ошарашенно вытягивается. Что происходит с маминым — я не вижу, потому что, едва не опрокинув хлипкий раскладной стол, со всех ног несусь в прихожую. Мне нужно уйти. Наплевать куда.
— Лия просто очень устает в последнее время, — доносится до меня извиняющийся голос мамы.
— Не стоит на неё обижаться…
— Можете обижаться до конца жизни! — бормочу я, оглушительно шарахнув дверью.
Ступеньки одна за другой мелькают под ногами, с каждой секундой становясь всё размытее. Грудь рвут беспомощность и отчаяние. Не могу больше притворяться… Не могу… Мне здесь всё отвратительно… И подъезды, и оливье.
Выскочив из подъезда, я как вкопанная останавливаюсь на крыльце и жадно хватаю ртом ледяной ветер. Остывшие слёзы царапают глаза.
Ещё никогда в жизни я не ощущала себя настолько потерянной и несчастной — безвольной заложницей собственного выбора.
Не уверена, что решилась бы на отъезд, заранее зная, насколько всё будет плохо. Я хотела поддержать маму, а в итоге убиваю себя.
Существует ли грань между жертвенностью и великодушием? Между эгоизмом и стремлением к счастью? Как уметь их вовремя отличить? И где взять смелость, чтобы выбрать правильное?
Выпустив изо рта протяжный всхлип, я безвольно опускаюсь на лавку.
