Насколько плохо, я смог оценить лишь, сблизившись с Лией, и понял, что отношения не подразумевают огромное количество долженствования. В них ты действуешь в первую очередь из любви, а не потому что кому-то обязан.
«Я тебя услышал», — печатаю я из вежливости и следом переключаюсь на окно переписки с Лией. С момента как она зашла в дом, прошло больше полутора часов, так что уже можно.
«Поговорила с мамой? Зайду?»
Ответ приходит спустя пару минут, и он донельзя лаконичен.
«Да».
Засунув телефон в карман, я делаю торопливый шаг к двери, но резко останавливаюсь, подхожу к комоду и забираю оттуда серый пакет.
Вчера после тренировки проезжал мимо любимого ювелирного бутика Каролины и спонтанно решил зайти. Взгляд упал на подвеску, по форме напоминающую булавку, и она мне почему-то понравилась.
Остановившись возле спальни Лии, я стучусь в дань вежливости. В груди поднимается лёгкое волнение. Это мой первый подарок ей — видимо, поэтому.
Слышится приглушённая поступь шагов, и через пару секунд в проёме появляется её лицо.
Плечи машинально напрягаются. Выглядит Лия уставшей и осунувшейся, хотя ещё пару часов назад была весёлой и цветущей.
— Пустишь?
Кивнув, она отступает в сторону. Тревожное ощущение усиливается. То ли потому, что Лия не смотрит мне в глаза, то ли потому, что молчит.
Не придумав лучшего начала для беседы, я протягиваю ей пакет. Нахмурившись, Лия смотрит на него так, словно из него может вылезти змея.
— Что это?
— Украшение, — поясняю я, ощущая себя идиотом. — Вчера купил для тебя.
Не знаю, почему сразу не подарил.
Вместо улыбки радости она закусывает губу и, потупив взгляд, отчаянно крутит головой.
— Я не возьму. Не могу. Извини.
Теперь к тревоге примешивается неясное ощущение раздражения. Я никогда не причислял себя к романтикам, но этот подарок я выбирал искренне и от души. Не потому, что собирался её впечатлить, а потому что хотелось, чтобы у Лии было что-то от меня… Так к чему эта дурацкая скромность?
— Бери, — повторяю я настойчивее. — Я выбирал для тебя.
— Я не могу. — Помотав головой, Лия наконец поднимает глаза, и меня прошибает током. В них застыли слёзы и глубокое отчаяние.
Отшвырнув пакет на кровать, я осторожно беру её за плечи и заставляю смотреть на себя. Ясно, что Инга ей снова что-то наговорила.
— Расскажи, что случилось. И не плачь, ладно? Мы всё решим.
Слёзы вытекают из её покрасневших глаз, скатываются по щекам. Лия даже не успевает ничего ответить, но внутри меня что-то с треском падает.
