Сейчас они с отцом разговаривают внизу.
Лицо Лии становится растерянным.
— А для чего он приехал? Это плохо, да? — Высвободившись из моих рук, она отступает назад. — Есть шансы, что он хочет принести извинения за то, что вырастил сыночка-мудака?
— Сомневаюсь. Судя по голосу, он недоволен. Отец сказал, что им стоит поговорить наедине и пока не нужно вмешиваться.
— Тогда он точно не челом бить приехал. — Расстроенно глядя перед собой, Лия садится на кровать. — Но если станет на тебя наезжать, я, не раздумывая, пойду писать заявление.
Что для этого нужно? Свидетели и мои показания? Следы насильственных действий? Они есть… — Она задирает рукав халата, демонстрируя несколько пожелтевших синяков на предплечьях.
Я разглядываю их, ощущая, как снова ускоряется пульс. Вина? Да черта в два. Если уж меня и сейчас потряхивает при виде этих следов, то что говорить про ту ночь.
— Надо дождаться окончания разговора. Потом будем думать, как поступить.
Стащив с головы полотенце, Лия швыряет его на подушку.
На её лице снова появляется улыбка.
— Как всё-таки хорошо, что ты такой рассудительный. Я бы, наверное, прямо сейчас спустилась на первый этаж и разнесла бы этого горе-папашу. А потом, конечно, очень жалела.
— На тебя напали, — замечаю я. — Имеешь право.
Покачав головой, она приглашающе постукивает ладонью по покрывалу.
— Иди сюда.
Я сажусь рядом, и Лия моментально опускает голову мне на плечо. Влажный запах её волос действует умиротворяюще. Фокус внимания смещается с того, что будет потом, на то, что есть сейчас.
— Тебя не отталкивает, что я сама к тебе липну? — Вопрос приятно вибрирует у меня под кожей. — Это сложно контролировать.
— Не сдерживайся, — улыбаюсь я. — Мне всё нравится.
— Точно?"
"Вместо ответа я нахожу её руку. Прикосновения, к которым я никогда не питал особой тяги, ощущаются нужными и естественными. Наедине с Эльвирой я часто испытывал скованность в проявлении ласки, а публичные касания воспринимал скорее как неотъемлемую часть долга.
Сейчас всё иначе.
— Ты же теперь не женишься?
Покачав головой, я сжимаю её ладонь крепче.
— Нет, конечно.
— Потому что избил её брата?
— Это вопрос с подвохом? — с усмешкой уточняю я.
— Конечно.
— Я не могу жениться на Эльвире, потому что люблю тебя. — Я смотрю на наши сцепленные пальцы. — Это было нечестно по отношению ко всем.
— Хорошо, что ты наконец это понял, — в голосе Лии слышится шутливое самодовольство.
